Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
черная мокрица исполинских размеров.
– Ящерица симпатичнее была… – проговорил я дрожащим голосом, всеми фибрами души желая поскорее проснуться. – Ящерица – это не только ценная кожа, но и…
* * *
Фууу! Хорошото как! Полной грудью я вдохнул спертый воздух камеры… Точнее, попытался вдохнуть… Что меня разбудило? Шаги? Шаги в коридоре, далеко еще, но ходят по этому коридору только ко мне. Кроме меня, почемуто узников нет… Может, сосед у меня образуется – буду через стенку перестукиваться. Или нет, ко мне шаги… Ночью? Ночной допрос в исполнении Наташи – это что ж такое? И допрашивать она будет в ночной рубашечке?
Шаги надзирателей, а я их узнал, приблизились…
– Корнеев! На выход!
* * *
Занимался рассвет. В тюремном дворе меня ждало отделение комендачей. Было довольно холодно, и солдатики зябко поводили плечами. Меня бы, конечно, больше устроило, если бы они все отправились легкой трусцой к себе в казарму – под теплые одеяльца. Меня даже затошнило, но это с голоду: отблеваться я бы не смог – нечем. Последние два дня на моем питании слегка экономили, вчера вечером даже вообще не покормили. То ли дело раньше – я читал в исторических хрониках, что преступников перед казнью сытно кормили, давали вино и шоколад. Лицемеры проклятые. Что хорошо у пришлых – попростому все, без соплей и финтифлюшек.
– Отделение, стройсь! – скомандовал пожилой унтер, недовольно хмуря брови. Ему, наверное, казалось, что расстрел для нелюди, полуэльфа – слишком шикарно. Точно! Он отделил на стрельбу всего пятерых бойцов, остальные в сторонке постоят – в охранении в смысле. От меня, впрочем, подвигов ждать не приходится. И вообще зачем расстреливать? Веревочная петля и обмылок ничуть не хуже пули. Разве что труп мой не вывесишь на площади на всеобщее обозрение… Вешают суды, расстреливают трибуналы. Судить меня, понятное дело, не судили. А трибунал – вообще из другой оперы, я же не военный, да и подданный другого княжества. Хотя, судя по расстрельной команде, мое преподавание в Тверской военной академии сослужило свою службу. Так что, скорее всего, заочный приговор военного трибунала… А для меня вовсе не принципиально – повесят или расстреляют. Как это они мое мнение узнать забыли?.. Вроде при повешении расслабляются мышцы живота и происходит непроизвольная дефекация. Поэтому, скорее всего, меня и не кормили. А при расстреле? А что – могу и при расстреле обгадиться. Жаль – не хочу, а то бы нарочно навалил, чтобы и трогать мой труп противно было!
Двое надзирателей подвели меня к кирпичной стенке, прислонили к ней и отошли.
– Готовьсь! – Это ведь последняя команда перед «Пли!». Самое время помолиться… Кому? Богов много, только чтото мне подсказывает, что ничем они мне не помогут… Разве что… Есть же Бог Паисия, Тихона и Саши из скита, Бог пришлых, Бог, убитый людьми за несовершенное преступление. Не то чтобы мы в идентичной ситуации, просто Он, как мне кажется, мог бы меня понять. Он всетаки чтото такое пережил… Как говорится, попытка – не пытка. И я сформулировал, тщательно подбирая слова, но все равно неуклюже:
– Бог христиан, знаешь, в этом мире много чудес, и не всегда добрых. Но против пули мало что действует… Я вряд ли достоин чуда Твоего, но, пожалуйста, сделай так, чтобы я остался жив! А то глупо както помирать вот так… Не сделаешь – я не в обиде, я понимаю, у Тебя на мой счет свои планы могут быть – Божественные. Может, мне их и не понять… Тогда Ты устрой, что я доделать не успел – ну, Ты Сам понимаешь! Аминь.
Потом посмотрел на задумавшегося унтера, кинул взгляд себе на грудь, где на черном фоне свитера наливался молочной белизной необычно большой крестик из магически обработанной нити, и крикнул сосредоточенным стрелкам:
– Поспорим, что в крест с десяти шагов не попадете!..
«Аист» – самолет. Изначально был построен по чертежам самолета ОКА38 «Аист» , выпущенного очень малой серией перед Великой Отечественной войной, но вместо рядного Vобразного двигателя использовал местную версию звездообразного мотора М11. ОКА38 же в свою очередь был переделкой знаменитого немецкого самолета Fi 156 Schtorch («Аист» ), который подарили немцы И. В. Сталину. Переделка была произведена конструктором О. К. Антоновым по личному распоряжению вождя.
Мощности мотора М11 не хватало для полноценной работы самолета, и в ходе переделок его умудрились превратить в смесь «Шторха» и По2. «Аист» стал бипланом, подобно По2, но с фюзеляжем, унаследованным от «предка».
В Великоречье выпускаются три модификации «Аиста». РК2 (разведчиккорректировщик
