Нелюди великой реки. Дилогия

оскорбление. Во всей этой компахе только я один пытался сохранить спокойствие, хотя и мне весь этот цирк порядком надоел. Зато понял, о какой красной черте говорили охранники. Это наискось «сопроводиловки» кто-то линию провел красными чернилами. Что она обозначает, интересно… «Склонен к побегу»? «Опасен»? «Будет проситься по малой нужде — не пущать»? «По пути не убивать»? «Имеет редкий талант говорить гадости»? «В случае внезапной атаки нечисти бросить на произвол судьбы и сматываться»?
   Успокаивал я себя только тем, что присматривался ко всем подряд, отмечая манеру двигаться каждого из «военных»… Такая игра «в старушку»… На определенном этапе обучения это становится болезнью: даже старушку, тихо-мирно идущую по улице, боец представляет себе как потенциальную угрозу и рассчитывает, как он будет ее «работать»… Надо бы оружие раздобыть… Топорик поухватистее… Смешно, из всей компахи, состоящей из дежурного офицера с красной повязкой на рукаве, так и не взглянувшего на меня, его помощника в чине старшего унтер-офицера, трех солдатиков с СКСами и угреватого колдуна с погонами поручика я был самый старший по возрасту. Но не по выражению лица… У солдатиков тут вообще такие рожи…
   ***
   Не понимаю я, как можно так долго в бумажках копаться… Впрочем, чего мне ныть и канючить? Неужели я рвусь чистить места общего пользования на сколько-то там посадочных мест? Нет… Так чего чуть не подпрыгиваю от нетерпения? Определенности хочется? Как бы не ошибиться с такими желаниями…
   Наконец все документы были аккуратно переложены из одной папочки в другую, дежурный расписался в какой-то бумажонке, и мои конвоиры, недовольно бурча, положили на стол мою старую дорожную сумку. Ух ты! Улыбаясь, как при встрече с хорошим знакомым, про которого кто-то сказал, что он уже все, отбегался, я направился забрать свою собственность и немедленно был остановлен ретивым помощником дежурного. С ласковостью папаши, говорящего с несмышленышем, унтер объяснил мне, что вещички я получу, когда отбуду срок. Что-то мне говорит, что после отсидки я не найду в сумке и половины своих вещей. И претензии предъявлять некому: отбирали вещи одни, «переписывали» другие, передавали третьи, получают четвертые, а отдавать их мне будут пятые… Плевать!
   Здесь же, на КПП, меня расковали, и в сопровождении того же унтера, не снимающего ладони с рукояти «Кольта», покоящегося в открытой кобуре полицейского типа, а также солдатика, поудобнее перехватившего СКС-М, я отбыл устраиваться на новом месте. Ого! Заборов-то две штуки! Второй, внутренний, «прозрачный», исполнен из арматуры, перевитой колючей проволокой. Между первым и вторым изрядное расстояние, метров шесть, навскидку, и тропинка вьется. И как раз по тропинке патруль из двух пришлых с собачкой. Маленькой такой, комнатной, всего полтора метра в холке… Штрафная рота, значит… Может, рано я обрадовался, что не каторга?..
   ***
   — Во второй взвод? А почему во второй? Добро бы, друэгар был! Сколько весу в твоем эльфе? Забьемся, что и полтинника не потянет? И как он баллоны таскать будет? Это ж половина его веса!.. А дисциплина? У меня во взводе порядок, а ты мне эльфа! А с ротой охраны что?
   — Ничего, твой «замок» все разрулит! Отставить нытье! Забыл, кто дежурный сегодня? Вот то-то!.. Унтер-офицер Салахетдинов! Слушать приказ! Зачислить рядового полуэльфа Корнеева во второй взвод! Принять, поставить на довольствие! И в баньку его своди, пока он бэтэров не занес! Вопросы есть? Вопросов нет! Исполнять!
   — Есть! — недовольно отозвался командир взвода, светловолосый малый с крупным носом и губами, но маленькими глазками, еще и посаженными слишком близко друг к другу. Неужели невзрачный дежурный на КПП здесь такая величина, что его именем унтеров пугают? Даже не именем, имя-то не называл никто!
   — И откуда ты на мою голову свалился?! — причитал Салахетдинов, вышагивая рядом со мной. Вопрос был риторический, поэтому я скромно промолчал. И вообще, я был занят. Я искал хоть что-нибудь, что могло послужить мне оружием. Кусок арматурины можно заточить или использовать как дубинку, из проволоки прекрасно получаются удавки. Осколком стекла я могу и паркет циклевать и глотки резать. В расположении этой части, однако, нигде не валялись куски арматуры, мотки проволоки и осколки стекла. Только зеленела по-весеннему нежная невысокая травка, да попадающиеся на пути одноэтажные свежепобеленные казармы поражали угрюмостью. Деревьев и кустов, от которых можно было бы отломить сучок, не было. Даже булыжников на обозримом пространстве не было видно. Плевать: было бы желания, а оружие, если оно необходимо, и на огородной грядке вырастет!
   Окошки