Нелюди великой реки. Дилогия

– неизвестно. Мне сложности были не нужны, и так жизнь сложная: вон Иван Сергеевич обещался из меня подсадную утку сделать, поэтому я попытался уверить Ардалью, что хочу, вожделею и практически влюблен. А потом попросил о пустяковой услуге. Прекрасно оплаченной к тому же… И подкрепленной бумагой с подписью Ивана Сергеевича, где я почти что должностное лицо – куда круче, чем охотник.
Ардалья в моем обществе чувствовала себя раскованно и весело – почти все женщины так себя со мной чувствуют, угрозы для них, чисто гипотетически, я не представляю… Да и на самом деле это я сам ее чуток побаивался: вот навалится сейчас и задавит грудью – что делать тогда? Поэтому помогать мне в благородном деле спасения города Сеславина от ужасного чудовища Ардалья согласилась с радостью и даже в ответ гордо показала свой «тугамент» – желтый билет то есть, с отметкой полицейского управления и печатью врача, что очередной медосмотр пройден. Вот это да! А я по наивности считал, что желтый билет ограничивает гражданские права женщин. Вот и нет! С этой бумажкой некоторые аборигенские женщины чувствуют себя, оказывается, как чиновник, получивший классный чин и право на дворянский герб.
В качестве конкретного дела Ардалья обещалась не спать и моментально открыла собственным ключом – вот не уверен, что мадам про этот ключик известно, – решетку на окне. Решетка была чугунная, кованая, неплохой работы, да и ухоженная – нигде ни капли прозелени, везде глубокий черный цвет. А вот замок на ней был довольно несерьезным – точно не гномская работа, так, кустарщина. Сэкономили на замке…
Я вылез из окна и, стоя на карнизе, махнул рукой жрице любви, чтобы она вновь закрыла замок. Чешуйчатую, как мне кажется, такая решетка и такой замок не остановят, но я не хочу иметь на своей совести дуру Ардалью, которой помочь ничем не могу…
План мой был прост, если не сказать примитивен: залезть на крышу и осмотреться. И осмотреть райончик аборигенов, рядом с условным центром которого и стоял дом терпимости, куда я сегодня зашел. Если тварь, как я думаю, вовсе не тварь, а оборотень, то, значит, есть в городе некто, кто этому чудуюду помогает. И этот некто, скорее всего, абориген – помогать колдунуоборотню пришлые не будут. Или будут? Както ведь скрылся после неудавшегося похищения гнома четвертый из братьевблизнецов, сидевших в «Розовом какаду». А «Розовый какаду» – вон он, рядышком совсем. Я этот вертеп порока, притон разврата и женское общежитие имени Принцессы Грезы и Розы Люксембург в одном флаконе еще на подходе к ресторану заметил… А четвертый из злодеев далеко убежать не мог – гдето совсем близко затаился. Гдето сумел отсидеться, у когото, кто его приютил. Так как этого типа найти?
Понятно, что Иван Сергеевич зазывает меня назавтра недаром. Сегодня ночью я буду только мешаться – сегодня ночью, надо полагать, будет продолжена «Большая охота» силами полиции, вояк гарнизона и ополченцев. И городской голова уже подписал, скорее всего, вексель рубликов так на пятьсот золотом тому, кто тварь представит. Примерно двести пятьдесят за само чудище, надбавка за опасность, да еще в пределах города…
Днем тварь пытались преследовать, но бросившееся на патруль военных чудовище растворилось без следа в пылевом столбе, вырвавшемся изпод колес багги Глоина. Усиленное патрулирование не дало ничего. Надо было бы, конечно, еще сегодня сплошную зачистку проводить, но полицейские проваландались, похоже, как всегда… Состояние Василия Васильевича из Департамента безопасности неразбериху только усилило… Но и в ночной охоте есть смысл – никто под ногами не мешается, не то что днем, можно обойти все дома и выяснить, все ли в порядке. Днем вряд ли население по домам сидит – не двери же выбивать, чтобы выяснить, где злодей обретается… Теперь вот ночью будет весело. А я посмотрю отсюда – с крыши веселого дома, благо Глоин бинокль одолжил. Только посмотрю, никуда лезть не буду – у меня, как Иван Сергеевич справедливо выразился, шансов маловато.
* * *
Ну прямо факельное шествие! Идут, ханурики!
Плотные группы полицейских и военных под прикрытием внедорожников с пулеметами охватили цепью пространство перед воротами города. Да это даже и не ворота, а целый комплекс зданий – тут и надвратная башня, и укрепления с крупнокалиберными пулеметами, и казармы пехтуры, и, кажется, сама комендатура. А в каких отношениях, кстати, Иван Сергеевич и военный комендант славного города Сеславина? И в каком он чине, этот гипотетический комендант? Толстый такой штабскапитан с пушистыми усами? Носит саблю под мышкой и вытирает всегда красное лицо всегда мятым носовым платком? Или молодящийся, все еще стройный майор, скрывающий лысину прической «под гребенку», или, как модно говорить, аля Александр