Нелюди великой реки. Дилогия

поддержали азартными криками бойцы второго, мать его, взвода. Это не запрещается? Да здравствует спорт? Минута поединка не прошла, надо время потянуть. Я подскочил к поднимающемуся с пола и мотающему башкой «собаку» и начал, в свою очередь, пинать его ногами. Он бы встал, но опорные руки я ему выхлестывал, и пришлось ему вставать «одними ногами», подтянув руки к голове и защищая локтями «требуху». Голова у него не очень сейчас работает, скорость минимальная… Когда он оказался на коленях, я спокойно зашел к нему со спины и захватил за кадык, намертво перекрывая кислород. Что, бегемотик, никто тебе не делал так бо-бо? Здоровенные парни, как правило, мало дерутся. Им хватает даже не пары ударов, а просто свирепого взгляда, чтобы противники разлетелись. Вот и у моего подопечного было не так много опыта, что, собственно, меня и спасло. Он запаниковал, попытался подняться на ноги одним махом, но этот его рывок я и ждал. Стоя на коленях, верзила имел достаточно шансов меня побить, но, вскакивая на ноги, он на мгновенье оказался в неустойчивом положении. Я с силой рванул назад его голову, слегка кругообразным движением, ухватив для надежности за шевелюру, и обрушил затылком на свое колено. Так и шею сломать можно, но шеи у моего противника не было. Не знаю уж, куда он ее дел… Но голова у него прямо из плеч росла… Потом нанес парню еще и удар в переносицу, но этот уже был лишним. Нокаут.
   — А чо! Молодца, йельф! — похвалил меня в наступившей тишине «старший собак», и, вот идиотизм, мне была приятна похвала мальчишки. Еще немного, и я соглашусь, что он «строгий, но справедливый» Ах ты ж, паскуда!
   — Хоть что-то интересное… А теперь купе! — провозгласил «собак», и ко мне шагнули Дуст с Крошкой. К противоположной стенке подошли трое «собак». Этих акробатикой не возьмешь, они «битые», видели… С другой стороны, места достаточно.
   — Что хочешь делай, а одного займи! — отчаянно шептал мне в ухо Дуст. — Под ноги бросайся, мертвой хваткой вцепись!
   — Отвали, тактик хренов! — рявкнул я, понимая, что бой проигран и что Дуст командует лишь для того, чтобы «спастись» самому. Надо было заранее договориться, да отработать кой-чего. А то расчет был на Крошку, что он «продержится». Что греха таить, я и сам думал, что если и выдюжу три минуты против «пса», то буду никакущий. Лягу и помру.
   — Руки замком, бросай на них и добивай! — проорал я Крошке, и полуорк послушно сложил ручищи замком, как только отзвучали последние слова речевки «…Ходим мы всегда с огнем!» Заработал я авторитет, ничего не скажешь…
   Трое «собаков» слегка растерялись, когда я, выгнувшись, сделал с помощью Крошки сальто назад и метеором свалился им на голову. Крошка не подвел, он мгновенно оказался рядом, и выдал два прекрасных нокаутирующих удара обеими руками точно в подбородки двум «псам». Третий успел сделать вполне профессиональную подсечку Дусту, но я, раздухарившись, решился на высокий прыжок и удар ногой с разворота — вдруг да пройдет! Сегодня мне явно везло, потому что удар ногой в голову в прыжке, да в массовой драке — верх идиотизма. Мой противник тоже об этом знал и не ожидал от меня такого. Тем не менее, он успел среагировать, отшатнулся, Дуст не вставая вцепился-таки солдату в ногу той самой «мертвой хваткой», единственным действенным, с его точки зрения, приемом, получил по морде ботинком, но подоспевший Крошка успел обхватить «пса» ручищами и бросил его назад прогибом. Чистая победа! Только я ногу слегка повредил, приземляясь. Плевать!
   — Вот это да-а! — перекрыл пулеметную очередь одобрительных выкриков и ругательств голос «старшего собака». — Вот это йельф! Раздуплится, на человека станет похож!.. Йельф! Смирно!
   Хотелось мне послать его далеко, но сейчас в эту игру я выигрываю. Посмотрим, что дальше будет! Выпрямился, надул грудь, посмотрел этаким «соколом»: «Взвейтесь, соколы, орлами!»
   — За доблесть в драке эльф получает боевое имя, которым его отныне будут звать!
   В языке-то путаешься, деточка…
   — Это имя: Тигра! Помните, мультик был такой? Он там на хвосте прыгал?
   Удивительно, как я угадал… Точно, ребенок. И этому ребенку мужики-ополченцы слова сказать не могут… Не видел бы своими глазами, ни за что бы не поверил… А имя подходящее…
   Дальше мы, как обезьяны, или, скорее, как безумные попугаи, орали речевку, потом отжимались на счет за какую-то выдуманную провинность, только для того, конечно, чтобы восстановить пошатнувшийся авторитет «псов», и я отжимался вместе со всеми… Наконец, «собаки» гордо удалились. У них тоже впереди тяжелый день — нужно быть заградотрядом для тех двадцати групп, на которые рассчитывает комбат…
   ***
   — Отбой! — скомандовал Салахетдинов,