Нелюди великой реки. Дилогия

Оно одиноко стояло между трех растрескавшихся от жара и покрытых копотью камней, на которых еще недавно были намалеваны какие-то мерзкие рожи и колдовские знаки. От шаманов, равно как и от всего прочего, что находилось в пещере, остались только обгоревшие останки. А яйцо стоит… В мешочек получилось или всмяточку? Ну не вкрутую, не вкрутую, это я печенкой чую…
   Пойду, порадую Дуста с Колдуном.
   Так, а что за звуки посторонние? Кто там скребется, как мышь за обоями? Это изнутри яйца звуки! Дракончик-то, похоже, жив! И ему пора вылупляться!
   Тот же Аристотель утверждал, в печени находится центр всех чувств и желаний. Всей печенью желаю, чтобы драконы-родители побыстрее прилетели! Всем сердцем чую, что без летающих ящеров дело не обойдется… Так чую, что анус сжимается. Время-то уходит, «псы» уже могли и третью волну пустить… Со всеми возможными предосторожностями я выбрался наружу, ничуть этому не порадовавшись: небо застилали тяжелые черные клубы дыма от сгоревшей огнесмеси, по ветру носился пепел, к одежде липла жирная сажа, все было отравлено продуктами горения. Остановился рядом с «дыркой», не выходя наружу, осмотрелся. Огнегруппа в противогазах, не знаю уж, какое купе, скрылась за вершиной холма. На перезарядку идут? Быстро отстреляться и бежать на перезарядку — основной принцип огнеметчика на этой операции. Вот если бы «тараканы» имели огнестрельное оружие…
   Как поступить: сигнализировать о находке и собрать вокруг себя кучу огнеметчиков, чтобы на командном пункте колдуны запутались в большом скоплении «искр» в следящих амулетах? Или рискнуть, втихую разобравшись с Дустом и договорившись с Колдуном? Второй вариант, без разговоров… А где ж они?
   Дуст стоял на коленях и пытался вытащить короткую черную стрелу из бедра лежащего на спине Колдуна. Близко к тазу, слишком близко… Дуст уже успел отломать древко стрелы и теперь тщетно пытался ухватиться пальцами за скользкий от крови наконечник, почти полностью ушедший в мясо. Похоже, артерия задета, вон крови сколько натекло… А наконечник стрелы зазубренный. И конечно, стрела отравленная: рядом с Колдуном из земли торчал уже использованный одноразовый шприц универсального антидота. «Замок» лежал на обезображенной огнем земле, глаза у него закатывались. И выглядел он хреново.
   — Перетяни! Ремнем перетяни! — заорал я, но тут же увидел, что поясной ремень на Колдуне застегнут так, что тело нехуденького пятидесятилетнего мужика стало похоже на песочные часы. По военной моде пришлых начала XIX века мундир перетягивался в пузе так, что дышать животом было невозможно, отчего грудь у «военных» была, действительно, колесом… И отчего их называли не иначе как «удавленниками». Не за шею, а за талию… «Хрипун, удавленник, фагот…» Глупо, как же глупо…
   — Поднимай его, и побежали! — заорал на меня Дуст, переставая дергать стрелу за наконечник. Колдун с трудом сфокусировал на мне взгляд и прошептал одними губами, которые уже стали чернеть: «Зря… лопатку… отдал…» Потом по его телу пробежала короткая судорога, и он умер. Лопаткой он бы, конечно, стрелу на лету перерубил… Как бы не так…
   — Где лучник? — спросил я у Дуста.
   — Да сжег я лучника! — небрежно махнул он в сторону, — вылез из норы, стрельнул и снова нырнул! Я туда последний баллон слил. — Свой огнемет Дуст убрал за спину, засунув ствол ружья за ремень подвесной. Последний выстрел, значит, на лучника использовал. Ну-ну… — Берись за ноги, я уж под мышки подхвачу!
   Можно рубануть Дуста наискось по шее той самой лопаткой. Но это не только неумно, нерационально, это просто от трусости, и исключительно от нее. Вздохнул и принялся снимать с пояса Колдуна чехол от лопатки. Лопатка теперь мне пригодится…
   — Ты что делаешь, Тигра полосатая? — удивлению Дуста не было границ, — Я ж тебе говорю: за ноги берись! И лопатку сюда давай!
   — Хочешь зрения лишиться? — поинтересовался я, решив проверить, помнит он мое обещание насчет «толченого стекла» или нет. Судя по тому, что заткнулся, помнит… Вот и прекрасно. Я подвесил лопатку на ремень, продев его в специальные петли брезентового чехла, и ухватился за ноги Колдуна. Жалко мужика…
   Носок сапога ударил мне под ребра, когда я был в наклонном состоянии, так что меня аж в воздух подбросило. Это с баллонами за спиной! Упал я на четыре точки и тут же на меня обрушился второй удар — сверху. В голове поплыло, но следующий удар ногой я принял на локоть, а затем, захватив бьющую ногу, с силой нажал ладонью на головку бедренной кости врага. Дуст упал, у него должен быть подвывих тазобедренного сустава. Не вставая, я запрыгнул на противника, ткнув его коленями, отклонил предплечьем летящую в глаза руку с растопыренными