Нелюди великой реки. Дилогия

вытягивался, танцевал. Вот он сгустился, в нем мелькнул светлый локон, сам похожий на туман. Худенькое плечо с по-детски выступающей ключицей… Да лицо-то где? Лицо мне дайте!
   ***
   В лицо мне не дали — не успели. Сквозь сон я ничего не услышал, но нюх меня не подвел. Тонкий запах, очень тонкий, но не вписывающийся в окружающий пейзаж. Не должно быть здесь таких запахов. Я закашлялся и как записной солдат-срочник напялил на морду противогаз. Прямо, рефлекс какой сработал… Салага я или дух? Карась или слон? Не помню, чем они друг от друга отличаются, да и плевать, дезертир я… Лопатка лежала под рукой, в чехол я ее не убирал. Так и встретил их: в одной руке лопатка, в другой острога для рыбы. Нож решил не светить, пусть будет «последним шансом». На огонек зашли? Так от костра только угли остались…
   Их было много. Они подходили со всех сторон, медленно, как-то даже нерешительно, но в руках у них были ножи и каменные топорики. Стоп, а ножи-то какие? Это что? Кремневые ножи? Кремневыми ножами то ли в жертву приносят, то ли еще что нехорошее делают… Сначала я решил, что это гоблины отомстить пришли, только зеленоватые какие-то, но потом увидел, что их одежда — это шкура, бархатистая, похожая на шкурку крота. А еще маленькие хвостики, длинные ушки и смешные вытянутые мордочки с большими выпученными глазючками и подвижными носиками-хоботками. Глаза такие большие для ночного зрения, понятно. Просто большие крысы или кроты? В Великоречье нет этих противных грызунов, но я видел их изображение в энциклопедии пришлых еще в детстве. Они остановились, не доходя до меня пяти шагов, на безопасной дистанции и зачирикали. Не знаю, что они хотят, главное, до воды добежать и попробовать сплавиться через пороги.
   Голосочки тоненькие и противные. Гнусные голосочки… Так, а это что за хрень? Кротики-крысики расступились, и я увидел, что по живому коридору ко мне приближается их патриарх — маленький, убогий, скособочившийся, шубка седая, лапки кривые, глазючки кожистой пленкой затянуты. И бородатый при этом. Бородка знатная: реденькая, красноватая и в темноте чуть светится. Что-то мне эта бородка напоминает… Видел я такую на картинке… Неужто кобольды это! Точно! А что это в руке у местного Биг Бананы? Гнилушка? Действительно, крупная щепка какого-то дерева, насквозь гнилая и светящаяся слабеньким зеленоватым светом. Ступал по земле старичок с опаской, немного бочком, хоботок его непрестанно двигался. Не будь за его спиной нескольких десятков молодых особей, я бы дедку даже посочувствовал. Одно хорошо: в лапках у долгожителя нет никакого оружия. Нужно было бы меня убить — дедушку не привлекли бы! Ну что ж, и мы будем вежливы: лопатку я выпустил из пальцев, и она воткнулась в землю рядом с моей ногой. И острогу я воткнул в землю, показывая открытые пустые ладони. Вот какой я мирный — демонстрация намерений называется… В случае чего и лопатку, и острогу возьму одним движением. Ну не кажутся мне эти гаврики опасными, хоть плачь! Это после того, как я на драконе полетал. Вот дракон — тот опасен! До чего же ловкая и быстрая зверюга! А этих я выщелкаю на раз…
   Старенький кобольд остановился напротив меня и засвистел, и зачирикал, и лапками замахал. Да, язык тела у кобольдов совсем иной, чем у прочих разумных. Единственное, что я понял, так это то, что меня куда-то зовут — пойдем с нами, дескать, добрый молодец… Некстати вспомнился анекдот про медведя, как он за охотниками почти до деревни гнался, пока молодой охотник не сглупил… Ладно, надо решаться на что-то… Пойти, что ли, навстречу дедуле, только лопатку возьму, а острога, так и пес с ней, пущай пропадает… Не успев додумать эту мысль до конца, я упал мордой на землю, получив страшный удар по затылку.
   ***
   Очнулся, конечно, в плохом настроении. А с чего ему быть хорошим? Я лежал в каком-то коридорчике, вроде тех, что проделали гоблины, но там были земляные стены и полы, а здесь был камень, холодный и сырой камень. Довольно светло, впрочем. Это светится мох кое-где на стенах. Почему так получается, что каждый раз, пытаясь вырваться на свободу, я попадаю в еще более нелепое положение? Что лучше: быть подопытным кроликом маркиза Конкруда, заключенным Ярославской контрразведки, игрушкой «псов» из роты охраны спецбатальона или рабом странных и смешных подземных существ-кротов, про которых известно только то, что их называют «кобольдами»? Больше о них мне ничего неизвестно, даже самоназвания. Нет, вру, известно, что в горах они могут то появляться, то исчезать совершенно мистическим образом и любят сделать гадость представителям других народов, так что все беды в горах приписывают злому умыслу кобольдов… Те же гномы их терпеть ненавидят…
   Виталя, рассуждая