Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
большего, чем ему надо, размера. Вот жилет этот кожаный… «Ба! Знакомые все лица!» Это ж наш здоровяк, который Глоина похищать вздумал. Чего похудел так? С лица опал, не узнать! И рост, как можно рост изменить? Нельзя же! А куда солдатики стреляют? Лысый открыл глаза, дернул кадыком и прошептал:
– Помоги, Корнеев, Гаудеамус игитур, не будь сукой…
* * *
Ого, как заговорил! Гаудеамус игитур – это мое прозвище такое было, месяца два держалось, после того как я на спор спел этот гимн через магический усилитель голоса в четыре утра под окном квартиры ректора, еще когда преподавал в Тверской академии. Маленькая деталь: ректор как раз – в четвертый раз – женился на студенточкепервокурснице, и это была их первая брачная ночь. И вторая деталь – у ректора тогда хватило сообразительности не только не подавать на меня в суд, но и втихую не выгонять с работы…
Здороваться со мной этими словами стало чуть ли не новой традицией академии. Потом, конечно, забылось все и называть меня так перестали. Значит, из наших, из «академиков»?
– А вы?.. – задал я самый насущный вопрос.
– Я – Виталий Стрекалов с биологического… – Слова давались человечку с трудом, если он не притворялся. – Помнишь, ты межфакультетский спецкурс вел?
Вспомнил я его, был у меня давнымдавно такой студент. Посещаемость плохая была, но зачет сдал. Середнячок, но среди биологов чуть не гением считался, – вот и остался потом преподавать в Академии, не знаю уж, на какой кафедре…
– Ножом бил, стрелял или в окно прыгал? – Этот вопрос был, пожалуй, еще важнее… И третий вопросик виделся уже – про изумрудики! про смарагдики!
– Помоги, Корне… – Дыхание моего старого знакомца прервалось, и он начал клониться вперед, пока не ткнулся лбом мне в руку. Все, в отключке…
в которой герой несет службу, встречает, как ему кажется, любовь всей своей жизни, сражается и имеет ночной разговор со старым знакомым
Ардалья в полной уверенности, что совершает важную миссию, помогала как могла. В частности, она взялась организовать транспорт – в борделе, оказывается, был телефон.
Обладательница желтого билета не подвела, и короткостриженый темноволосый бородатый друэгар на открытом «полевичке» подкатил к веселому дому ровно в половине восьмого. Так, теперь одно дельце – и можно на службе появиться.
Что, Иван Сергеевич? Хотите из меня подсадную утку сделать? Хорошос. Только не учли вы, господин пристав, что я с разными начальниками работал, и каждый хотел из меня то подсадную утку сделать, то просто утку, яблоками фаршированную. И каждый со мной горя хапнул…
Бутылка гномской водки – тут дешевый самогон больше бы подошел, но у Ардальи не было. Открыть, смазать волосы. Теперь налить на рукава и воротник. Хлебнул немного, прополоскал рот и выплюнул, воровато оглянувшись: не хотелось бы, чтобы водила увидел. Порядок. А что во рту горит и вкус как собака нагадила – так это окупится: настало время любимых шуток Петра Корнеева.
Тарахтящий «полевичок», аккуратно проскользнув в ворота, медленно, по кругу, подъехал к крыльцу полицейской части, и ухмыляющийся водитель, бибикнув, заглушил мотор. На крыльце возле неизменно дежуривших там пулеметчиков обретались Иван Сергеевич при полном параде и какойто усатый унтер в полевой камуфляжной форме, приданный, вероятно, от военных, на усиление. Рядом же с крыльцом, напротив «виллисов» с ПКБ стояли, переминаясь с ноги на ногу, с десяток примечательных личностей: гдето человек восемь блондинистых норлингов, половина из которых была в кольчугах, и трое друэгаров, черноволосых и чернобородых, сразу начавших усиленно перемигиваться с нашим водителем. Все вооружены крайне разнообразно, – один из норлингов вообще держит на плече двуручник, грозно хмурясь изпод рогатого шлема. Кобура с «Молотом Тора», впрочем, не смотрелась на нем както чужеродно. Серьезный воин. Шлемто откуда достал, из какого дедушкина сундука со сказками? А друэгары все как один с двустволками. Унтер, кстати, СВДС баюкает, ствол гномской работы – похоже, матчевый, хороший такой ствол, прицел оптический тоже уважение вызывает. Эх, из такой винтовки пострелять бы…
Как и было запланировано, горделивой позы я не сменил. Принарядившаяся ради «выхода» Ардалья выскочила из машины, распахнула передо мной дверцу, и я выпал прямо в ее заботливо подставленные руки. Иван Сергеевич приподнял бровь, но больше никак не отреагировал на такое эффектное появление, а вот унтер начал медленно, но неотвратимо багроветь. Норлинги и друэгары зашевелились и оживленно
