Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
косточки и не ждал, что он приказа не исполнит, хотя чтото сомневаюсь, что Иван Сергеевич имеет полное право ему приказывать.
А дальше началось нечто довольно интересное для всех, кроме меня. По команде Парфенова все разделились на три группы, почемуто по цветам. Красные, синие, желтые.
– Красные, вперед! Желтые – прикрывают! Синие – готовятся!
– Синие – вперед, желтые – готовятся, красные – прикрывают!
И так до бесконечности. Друэгары, желтые, оказались понятливы и дисциплинированны, норлинги, несмотря на свой нордический темперамент, увлекались и забывали о секторах стрельбы, которые им нарезал Парфенов. Главный их Сваарсон, тот самый, в рогатом шлеме, вначале пытался дублировать команды вахмистра, но был немедленно поставлен на место самым грубым способом, с упоминанием всей его родословной во всей падежной парадигме. В других условиях Сваарсон уже дрался бы с вахмистром, но здесь он, кажется, признал свою неправоту и только злобно сопел, услышав в очередной раз замечания Парфенова.
А я скучал. Всегото делов – идти вперед, поворачиваться, идти назад, и так многократно. Я – подсадная утка. Я иду вперед, и меня не касается, согласованно или не очень двигаются норлинги с друэгарами. И это повод посматривать свысока на тех и других. Я всего лишь улыбался, даже не ржал, пальцем тоже не показывал, но норлинги смотрели подозрительно, и похоже, у Сваарсона будет шанс оторваться – за вахмистра. И еще я этому викингу дорожку перебежал в том смысле, что он, как самый храбрый, вперед рвался, а впередито я пойду. И не объяснишь ведь, что это первое место я бы с удовольствием ему уступил, даже доплатил бы.
А вот вопрос – кто еще в «платную» группу ополчения пойдет? Понятно, те, кто себя ценит повыше прочих. И быть просто грузчиками в торговых точках или там докерами, паромщиками и вышибалами в городе пришлых им не очень весело. На родинето они воины…
Перерывчик наступил примерно через два часа учений. Унтер убежал докладывать по начальству, что группа, выпущенная на улицы Сеславина, с вероятностью в восемьдесят процентов друг друга не перестреляет. А мне бы лучше в сторонке постоять. Вот в тенечке и постою. Солнышко трудится не отлынивая… Норлинги собрались кучкой, чтото коротко переговорили, и почти сразу от них отделился невысокий, но широкоплечий малый с бесхитростным широким лицом и косичками на висках. Бородка у него едва пробивалась, такими тоненькими романтическими кудряшками. Но кольчуга из мелких колец сидела на нем так, как на мне, наверное, никогда сидеть не будет – для этого плечи бы мне отрастить надо. Северяне разобраться решили, кто тут круче.
Норлинг быстро пересек двор и подошел ко мне с утверждением, высказанным хотя отрывисто и злобно, но повеликореченски, то есть порусски:
– Ты с нами не пойдешь, эльф!
– Конечно, я пойду впереди!
Вот тут он сел. Впрочем, пока я лью воду на его мельницу.
Оглянувшись на хмурую группу норлингов, даже не на них, а на угол здания, изза которого мог в любую секунду выскочить вахмистр и где уже маячил на стреме дозорный, зачинщик выложил свой главный козырь:
– Мы не пойдем за эльфом!
– Ваше право – сами с Парфеновым разбирайтесь!
Опять он сел. Сейчас пойдет последний довод. И точно:
– Мы таких, как ты… камнями забиваем.
– Хоть вешайте, я не из таких.
– Все эльфы не мужчины.
– Врешь. Такие же мужики, как и вы.
Уперся, понимаешь, как баран. Можно, конечно, было подругому. Спросить, откуда он так хорошо разбирается, кто такой, а кто нет. Подозрительно это! Может, он сам… не такой?
Или просто объяснить учительским тоном, что если бы эльфы все «такие» были – как народ бы сохранился?
Но я тоже опасался, что вахмистр сейчас вернется, и решил не затягивать переговоров. И, кстати, машут уже норлингу, идет Парфенов.
– Отвечаешь? – быстро спросил норлинг.
– На кистенях? – так же быстро, поделовому, спросил я.
На кистенях норлинги дерутся. И неплохо. Но бой этот особый, ритуальнообрядовый. На рождение сына такие бои устраивают или на праздник какой – на солнцестояние, например. Так вот и дерутся между собой, а после такого боя победитель имеет право на зуб побежденного, хотя примерно в девяноста процентах случаев обрядовые бои не заканчиваются смертью противников. Но выбивают зуб как у мертвого – и в косичку вплетают. У молодца, стоящего передо мной, в косе три человеческих зуба и клыков какихто чудищ штук пять. И свои зубы вроде бы все целы. А сколько у него среди «человеческих» трофеев – «ритуальных»? Если много – мне не повезло: в таком случае мастеррукопашник передо мной.
Норлинг поморщился. Еще бы, я ведь обрядовый бой затребовал, а отказаться от такого боя ему нельзя. И быстро
