Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
а уж я бы за ним попрыгал — на одной-то ноге!
— На кухню, так на кухню… — равнодушно сказал я, видя, как мучается гном, — По мне, так самое лучшее место! Подальше от начальства, поближе к камбузу…
***
Тесто я раскатал в тонкий блин, мясо гномы провернули на мясорубке самостоятельно, и было оно хорошим, свежим. Капуста, зелень, лук… Тонкий хрустальный бокал засверкал у меня в руках, но я тотчас же приглушил его блеск, опустив в кадушку с мукой. Кто понимает, так это самый важный момент — чтобы блестящий хрустальный бокал, именно хрустальный, воздеть над головой, а затем быстро, легкими круговыми движениями кисти, вырезать тонкими кромками бокала небольшие кружочки теста из лежащего на столе блина. Ловкость рук и глазомер — граница почти попадает на границу, так что от теста остается только «сеточка», которая мгновенно снимается, одним движением руки. А на столе остаются лежать идеально ровные кружочки — заготовки для самого моего любимого блюда, пельменей. Меньше пятисот штук и делать странно… Теперь лепить. Лепить надо под неспешный разговор с анекдотами и поучительными историями. Лепил Лимлин, лепил Бафер, лепили еще двое из компании разведчиков, не пожелавших оставить командира в одиночестве на кухне, откуда были изгнаны какие-то визгливые толстые и мордатые гномки, осыпавшие нас бранью и предсказаниями, что я, то есть проклятый и богомерзкий эльф, потравлю всю доблестную разведку Горы. Перчику в фарш я, действительно, сыпанул от души, ну так это и рецептурой закреплено и для пищеварения пользительно. С солью только вышел конфуз. Я уже схватил солонку. Чтобы подсолить воду в огромной кастрюле, предвкушая первую порцию пельмешек, как моя рука оказалась остановлена могучей дланью Бафера.
— Тут все язвенники, Петя, — заметил гном на полном серьезе, — так что каждый сам себе посолит. Вот и солонка на столе!
Какой-то обычай, не иначе! А язвенников среди гномов и нет почти — желудки у них луженые, не то что у нас…
Разговор за лепкой постепенно сошел на то самое, что так заботило Лимлина: правильно он сделал, или неправильно, что завез меня в гору. Надо, наверно, было расстрелять при встрече, а теперь приходится мучиться, да выполнять странные распоряжения полуэльфа, вздумавшего готовить на гномской кухне пельмени… Пришлось рассказать гномам пару баек о том, какая это «боевая» еда, как ее можно мешками зимой с самолета сбрасывать партизанам. Да-а-а! Несколько неприменимо к нашим условиям: зимой все разумные дома сидят, за заборами, засовами да замками. И все конфликты, все бои к зиме сами собой затухают…
— Ты все же виноват, Петя, — затянул старую песню Лимлин. — Почему ты со своим потенциальным работодателем свысока разговариваешь? Ты его уважать должен!
— Кому должен, всех прощаю! — отшутился я людской присказкой, хорошо известной гномам, как случайно удалось выяснить. — А свысока я разговариваю потому… что действительно выше вашего королька!
— Ха-ха-ха, О-хо-хо! — рассмеялись гномы на мою дурацкую и несмешную шутку. Простые души…
— Не парься, Лимлин… — весело проговорил я, зачерпывая вилкой фарш и выкладывая его на кругляшок теста. Придать пальцем форму, залепить тремя отточенными движениями, не отрывая пальцев, но скользя ими по тесту — зря что ли, в муке весь извозился! — свести концы в «барашек» и положить в ряд таких же молодцов. Красиво! Две четкие складочки на «пузе», идеально круглая форма — у гномов с их толстенными пальцами получается куда хуже. Но стараются, сопят, кряхтят, причмокивают… Погодите, вот приготовится первая партия, еще и зачавкаете! — Не парься! Выдадим на-гора результат, сразу и отношение поменяется! Обеспечь мне доступ — и спи, отдыхай!
— Куда доступ? — поинтересовался Лимлин, кладя на маленький кругляш изрядный кусок мяса. Примял пальцем, попытался залепить — не тут-то было! Не слепляется, края не сходятся. Решил растянуть тесто до нужных размеров — порвалось! Вытер рукавом пот с лица, перекинул половину фарша с испорченного кругляша на целый, опять не лепится: замазал края, они жирные теперь…
— В библиотеку, конечно! Куда ж еще! — удивился я, в свою очередь.
— Куратора назначат, — прикинул Лимлин, откладывая злополучный пельмень, — в библиотеке работать просто так никому не дают! С куратором — пожалуйста, хоть с завтрашнего дня! И все равно наряд нужен…
— А пускай! — легкомысленно согласился я. Не век же поваром оставаться!
***
— Вареное мясо в тесте! И ты это поливаешь сметаной! И ешь??? Бр-р-р! — Касю, принесшую разнарядку «в библиотеку» на следующий день, усадили за стол, наложили пельменей с горкой.
— Разве он ест? Взял себе десять штук и на восьмом сломался!
