Нелюди великой реки. Дилогия

А пирожки-то маленькие, вот! — Лимлин, почему-то называющий пельмени «пирожками», сложил большой и указательный пальцы в колечко, типа О’Кeй. — По четыре десятка нормальная порция!
   — Они же жирные, а мне фигуру блюсти нужно! — заявила Кася, бросая на меня загадочный взгляд. Хорошо, что среди гномок есть симпатичные такие пышечки, пампушечки… Не все гномки безобразны, надо признать, не все… Под такой взгляд только одно делать нужно… Я встал, расправил плечи, подхватил серебряную стопочку и сказал тост:
   — За прекрасную Касю, на чьих хрупких плечах держится вся Гора!
   И выпил… Водка под пельмени как-то сама собой образовалась…
   С водочкой, знамо дело, застолье веселей пошло. И сожрано мной было немало — гномы только ненатурально удивлялись, куда столько влезает. А ведь через рубеж в двадцать пельменей я уж точно переступил! И значит, рекорд! Живот под конец праздничка стал напоминать даже не барабан, а туго набитый мешок мародера — не продавить! А потому что не пожалел капустки в фарш — вот и получились пельмешки вкусные да сочные. Кстати, вопрос: гномы капусту выращивают или покупают? Я ко второму варианту склоняюсь… Когда гномы изрядно захмелели, а красотка Кася, поскромничав, принялась закусывать, чему, если по совести, я был только рад, началось неизбежное:
   — Ты меня уважаешь?
   — Я тебя хоть раз обманывал?
   — А давайте споем!
   Гномы и спели какую-то из своих диких песен; ощущение было, что слон колыбельную поет. Слоны, как я помню, не поют, а трубят, вот и гномы трубили — густыми сочными голосами, но как-то в нос, гнусаво… Странно, но насколько я знаю гномий язык, песня была не про горы, а про дорогу. Если б я взялся ее переводить, то получилось бы что-то вроде старинной песни пришлых «Эх, дороги…»
   Как всегда, во время пьянки, меня охватило состояние «расслабухи». Нет, я не слишком рвался плясать или петь, так, подмычал ради компании гномский мотивчик, но, если честно… Совсем другая музыка у меня в голове, под нее колесо бы сделать, например, ну, или попрыгать и покувыркаться! Так не поймут ведь… Чтобы задавить в себе эти неприличные, с точки зрения гномов, позывы, я решительно вдавил пробку от водочной бутылки в первое попавшееся и ни в чем не повинное пирожное и повернулся к краснорожему Лилину с самым деловым видом.
   — Я, Лимлин, новую одежду и оружие хочу у ваших мастеров заказать! Вексель с твоей подписью здесь примут к оплате? — вопрос был довольно-таки хамским, и я не задал бы его никогда, если бы не два фактора. И первым был тот, что я уже столько принял на грудь, что мне было глубоко фиолетово на все прочие факторы и политесы.
   — Примут, — не обиделся Лимлин, — но оружие ты себе заказать не сможешь… Просто никто не согласится для тебя оружие делать — уточнил гном, — после того, как ты нашего Первопредка отказался почтить. Сам виноват!
   — То есть гномы откажутся от выгодного заказа по религиозным соображениям? Из принципа? — пьяному море по колено, и я только сейчас заметил, как вытянулись рожи у пирующих гномов, как перестали двигаться челюсти и остановились на полпути руки со стопками. Даже пар от горячих пельменей перестал, кажется, вздыматься к потолку кухни, и застыл в виде огромного полупрозрачного вопросительного знака.
   — У вас никто не помещает заказы со стороны? — продолжал я, презрительно и высокомерно прищурившись, — или вы всегда проверяете заказчика, не является ли он посредником? Ни за что не поверю!
   Фыркнул я, а точнее, гулявший по крови алкоголь, очень выразительно. Гномы, в каком бы благодушном настроении ни были, а начали каменеть мордами. Похоже, сейчас скандал будет! Опомнившись кое-как, я решил исправить ситуацию:
   — Забьемся на десять золотых, что я смогу разместить здесь свой заказ! И возьмут с меня не так уж много! Как с человека, с «Доброго гостя общины», а не как с эльфа! Заказ размещу под собственным именем, честь по чести!
   Тут надо бы сказать, кто такой этот «Добрый гость общины». Человек, или уж другой разумный, оказавший общине значимую услугу, получает медальон-пропуск, может приезжать к гномам когда хочет, а не когда всех пускают, на ярмарку, например, да заодно и скидки имеет на товары и услуги. Что самое смешное, так это то, что действие медальона ограниченно. Спас, например, я в бою Лимлина. Получаю медальон. При условии, что я не эльф, естественно. А дальше Лимлин, не будь дурак, подрезает с общественного гномского склада две тонны горючки. Взбешенные сородичи «закрывают» гнома, а мне — спасителю его — отказ во въезде, в скидках, и прочая, и прочая, и прочая. И как бы не сапогом по морде героического лица. А нечего было врага народа спасать! Такая вот система… Ну, может, не совсем такая…