Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
не спроворишь – надо круг собирать да по обряду все проводить. Не только до прихода вахмистра не успеть – после смены задерживаться придется. Вот и славно. Пусть адреналинчик у него «перегорит». Тут главное – самому не перегореть.
А вот и Парфенов. Вывернув изза угла, вахмистр призывно замахал рукой, и вся наша группа скорым шагом направилась к нему.
– Становись!
И выстроились коекак.
– Заряжай!
Ну и зарядили оружие – уже не коекак, а «с чувством, толком, расстановкой». Тут никто халтурить не стал.
Все такой же нестройной толпой мы подошли к крыльцу, на котором нас терпеливо дожидался наш командир Иван светСергеевич.
– Вы заступили на дежурство в восемь, – просветил нас пристав. – Сейчас полодиннадцатого. Вы идете на обход, в половине первого возвращаетесь сюда. Отсюда – в трактир, на обед. После обеда – разбор ошибок и отработка тактики. Потом – до восьми вечера – боевое дежурство на стене.
Вот такой план. Про обед пристав сказал явно для поднятия боевого духа. Дадут чашку перловки, кружку кипятку и полчаса времени, не больше. А как же завтрак, второй завтрак, ланч, полдник, хайти, он же пятичасовой, диннэр и… нет, кстати, диннэрто как раз в восемь. Можно и без диннэра.
Эх, надул меня Иван Сергеевич, сильно надул… Теперь вот на голодный желудок с норлингом биться. Другое дело, что я и не думал, будто както помирному выйдет. Не получается у меня помирному, хотя я со всей душой.
Опа! Откуда ты, прелестное созданье?
На крыльцо к приставу вспорхнула, кокетливо помахав ручкой двум урядникам, очевидно, и привезшим ее на служебном «виллисе», девушка лет двадцати двухтрех. В самом, что называется, расцвете красоты. И откуда, спрашивается, весной у нее такой восхитительный загар? Както все мы – норлинги, друэгары, да и я сам – засмотрелись на эту идеальную осанку вкупе с упругой, достаточно спортивной походкой. На девушке была недлинная юбкакарандаш и черный кардиган, небрежно застегнутый на две верхние пуговицы и почти не скрывающий обтянутой водолазкой высокой груди.
Многим блондинкам идет черное. Но чтобы кардиган выглядел так, как на иных вечернее платье, – на это талант нужен. Многие девушки в двадцать два симпатичны. И, наоборот, многие старухи в шестьдесят два – не очень. Но глядя на эту девушку, отчетливо понимаешь, что и в тридцать, и в сорок, а может, и в шестьдесят она будет вызывать у всех мужчин непроизвольную остановку дыхания. Вот как мы сейчас – задохнулись единогласно.
Один Иван Сергеевич скривился, будто ему праздник испортили. И скоро мы поняли почему.
– Привет, па! – несколько интимно приветствовала эта нимфа пристава. – А где эльф? А, вот он! – И она уставилась на меня огромными темносиними глазами совершенно бесцеремонно.
А я простил. И любой простил бы. Уверен: ей всегда все прощают. А я еще и Ивана Сергеевича за его подставу прощу – за то, что он такому чуду папой является. Ага! Буду отныне звать его папой! А как еще будущего тестя называть?
– Все, идите уже. – Иван Сергеевич не оправдывал надежд. Не оставил меня с красавицейдочкой. А она же хотела со мной познакомиться! Ладно, тестюшка, припомним!
Мимо тестиного дома (то есть мимо полицейской части!)
Я без шуток не хожу…
То им что в окно засуну,
То им нечто покажу!
Из песни слова не выкинешь, а мне надо срочно с тещей знакомиться. Буду звать мамой. Вот только один моментик: дочка Ивана Сергеевича на папу похожа, но и еще когото напоминает. И чтото в чертах ее аборигенское, и это ее только красит. Мы, полукровки, вообще красивы. Вот тифлинги, например, – тоже помесь. И красивы…
Появление красавицы не прошло бесследно. Из приглушенных шушуканий друэгаров удалось коечто выяснить – в частности, что девицу зовут Наташей, что она единственная дочка Ивана Сергеевича и что разговорчики отставить – это уже Парфенов вмешался, не шепотом, понятное дело. Плетусь, короче, вслед за вахмистром – настроение даже приподнятое, как бы подавленное, короче, слегка обалдел я, даже норлинги кажутся милыми и вежливыми. А они вроде бы на меня с какимто иррациональным уважением стали поглядывать. Кстати, собраться надо. Если сейчас чешуйчатый «три в одном» или же чешуйчатые по отдельности появиться вздумают – нам хана. А что? Появится сейчас, норлингов порвет, с которыми драться придется, – как тот патруль порвала, который шуточки шутил… Должна же тварюшка ко мне симпатию чувствовать? Или антипатию: я же убить ее подрядился… Пока я размышлял, норлинги с друэгарами перебегали от стенки к стенке, прячась за заборами и прижимаясь
