Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
— Сынишка Мелета всю ночь тебя караулил, да по всем туннелям за тобой крался! И когда ты клумбу у Памятника осквернил, он сразу отцу позвонил, а потом Стражей вызвал! И теперь тебя казнят, дурака!!!
В подтверждение слов гномской красавицы в коридоре забухали тяжелые шаги, захлопали двери и послышались грубые голоса бородатых недомерков.
Хм, букетик… Дорого же ты мне обойдешься… Небрежным жестом я отшвырнул цветы в сторону — не хватает еще, чтобы гномку обвинили, будто она приняла от меня этот «горячий» подарок!
Дверь распахнулась, и в «сестринскую» ворвался запаленно дышавший Лимлин с безумными, вытращенными глазами. Дверь с треском захлопнулась, а гномка тихо заверещала, разглядывая пышущую жаром коренастую фигуру гнома, облаченного только в лоснящиеся замшевые штаны, да в нательную рубаху, явно видавшую лучшие времена — по крайней мере, полуотстиранные пятна покрывали ее сверху донизу, на манер камуфляжа. Но гораздо больше привлекали внимание другие вещи: огромная секира из синеватой стали в ручищах Лимлина и больше похожий на гаубицу револьвер, невозможного пятидесятого калибра, в огромной же открытой кобуре поперек живота.
— Уфф-фу-у-у! Успел! — на одном дыхании выдал Лимлин и опустил секиру, распространяя вокруг себя тяжелую волну пота, перегара и тревоги. Мгновенно замолкла и гномиха, то ли от запахов, то ли женским чутьем сообразив, что никому прямо тут кровь пускать не будут. И ошиблась.
— Кровью рожу измажь! — приказал мне Лимлин, зацепил своим корявым пальцем меня за воротник, коротко дернул, и рубаха, совершенно новая, только что купленная у Дилли, с веселым треском распалась на полосы. Ну, раз пошла такая пьянка…
Я выхватил нож из-за голенища и полоснул себя по руке. Не по ладони — мне ладонью, если дело выгорит, еще оружие держать! И не по венам — что ж я, самоубийца? По внешней стороны предплечья. Взмах ножа, и размазать по морде лица. Еще взмах — и остатки рубахи покрылась кровавыми полосами. Эх, одежонка на мне горит… даже жалко! Сцепить руку с ногой, приведя себя в унизительный и, следовательно, удобоваримый для гномов вид, все — готов!
— Погоди! — в глазах Лилина, загнанными волками метавшихся по «сестринской», появился блеск оригинальной идеи, — где букет? Венок себе делай, да не плети, а в волосы засовывай! Очень скоро измазанные кровью и изломанные толстыми пальцами Лимлина цветы кое-как закрепились у меня в волосах.
— Чего он хотел? — Лимлин уставил требовательный взор на «сестричку».
— Хотел… да просто, чтобы вылечили его! Болеет он! — прошептала та сдавленным шепотом и покраснела как маков цвет. — Истинная правда! — и она прижала руки в груди, вызвав в рядах заговорщиков, то есть у нас с Лимлином, кратковременную остановку дыхания и почти всех двигательных функций.
— Умница! — похвалил гном соплеменницу тоже шепотом и подхватил меня под локоть. Одновременно он распахнул ногой дверь, и мы предстали перед разъяренной толпой тяжело дышащих гномов, вооруженных и безоружных. Я постарался встать так, чтобы, с одной стороны, все видели мое измазанное кровью лицо, а с другой — не влепили бы мне пулю промеж глаз. То есть прятался, по возможности, за Лимлином, старательно не глядя на негодующих гномов. Негодовали, впрочем, не все: некоторые были заняты куда более важным делом — молодцы из группы Лимлина потихоньку рассасывались в стороны, как будто и не они только что создавали давку, толкучку и искусственный затор у самой двери «сестринской». Хорошо еще, что больница — это здание внутри Горы. Не туннели здесь — коридоры. Слишком узкие для толпы коридоры, не помитингуешь особо…
— Эльф совсем с ума спрыгнул! — возвестил Лимлин трагическим голосом, немного ненатуральным, и дернул меня так, что зубы лязгнули. Плохой актер! — Он сюда вообще лечиться шел!..
— Тебе не удастся спасти его и на этот раз, Лимлин Вальтовый козырь! — прогремел над толпой голос какого-то седобородого гнома. — Первопредок не потерпит такого неуважения!
— Судить его! Судить! — заорали стразу несколько гномов, и в том числе кто-то из компании Лимлина, что меня слегка удивило. А вот Лимлин, например, даже плечи опустил, расслабился. Ага, выходит на это и был расчет. До линчевания, по крайней мере, не дойдет.
***
Скамья была неудобной, каменной. Впрочем, в этом небольшом круглом зале, устроенном амфитеатром, все было из камня. А что не из камня, то из металла. Только один предмет, клепсидра, водяные часы, был сработан… Из горного хрусталя, кажись! Выходит, тоже из камня? Произведение искусства, в любом случае! Я скосил глаза на клепсидру. Сейчас ее перевернут, тихонько закапает вода, переливаясь из верхней емкости в нижнюю, отсчитывая
