Нелюди великой реки. Дилогия

поединок!
   — Да-а-а! — завопили столпы гномского общества за спиной библиотекаря. Как там? «Кусочники»? «Котелки»? Эти «котелки» варят не слишком хорошо. Судебный поединок между кем и кем? Между библиотекарем и бывшим преподом? И на чем? На промокашках? Или будем разить друг друга остро заточенными перьями? Швыряться чернильницами? Читать оды собственного сочинения, и кто заснет быстрее? Ну-ну…
   А почему, интересно, я считаю, что библиотекарь — слабак? Во-первых, он гном, и значит, силен по определению. И плечи у него, может, не такие широкие, как у Лимлина, но пошире моих раза так в… Во много, короче. Чего это я с каким-то непонятным пренебрежением к Мелету как к воину. Привык быть очень сильным, что ли? Может, лучше подготовиться к бою?
   — Поединка не будет… — скучным голосом сказал король, мгновенно взяв себя в руки. — Что такое эльф? Вира нашему роду за смерть одного из разведчиков. Вещь… Не Казад… Говорено ведь вам, и не один раз уже… Какой поединок? Поединок бывает между равными.
   — Старая песня, брат! — Мелет смотрел гордо и непреклонно. — Но он был допущен внутрь Горы. Это во-первых. Он был взят на поруки Лимлином Вальтовым Козырем. Прецедент, как говорят пришлые. Это во-вторых. Ему была оказана помощь целителя. Это в-третьих. Мало? По всем законам он может принять вызов.
   — А чего б не принять? — влез я в разговор этих милых родственничков, вспоминая поручика Свечникова и нашу с ним безобразную дуэль. — На винтовках! Энфильд или Мосинка! Полная обойма! Метров с шестисот!
   Какой взгляд на меня Лимлин кинул — как выстрелил!
   — Никакого поединка! — заявил он гулким голосом, — Ты, Мелет, правильно назвал пункт номер два: эльф взят на поруки! Мной! И к целителю его отнес тоже я! Заявка мной подписана! Или что же, ты бросишь вызов МНЕ? Из-за какого-то эльфа? Забота о котором, кстати, входит в круг моих прямых обязанностей! Или ты намерен помешать мне выполнить свой долг перед Родом?
   — Интересно ты понимаешь свой долг, Лимлин! — ядовито заметил Мелет. — Он заключается в защите эльфа, который уже дважды оскорбил наши святыни? Может, тебе стоит уточнить, в чем ДЕЙСТВИТЕЛЬНО заключается твой долг?
   Сообразив, что при мне разворачивается такая сцена, которую чужаки никогда не увидят, эксклюзив, прям-таки, я аж застыл от предвкушения. Люблю скандалы в благородном семействе, грешен! А вот гномы, напротив, не любят выносить сор из избы. Меня легко вздернули на ноги, какой-то гном подхватил меня под живот толстым предплечьем и вынес под мышкой, словно я рулон обоев.
   Снова камера. И костыль в кабинете короля остался. Забыли… А нож в голенище сапога не заметили! А может, заметили, но не посчитали нужным отбирать: я не узник, а просто, не надо мне быть свидетелем гномских внутриклановых разборок. Да? Так уверен в своем статусе?
   ***
   Сидение в камере действует на психику угнетающе. Вроде бы ничего не делал, а устал страшно. Кое-что, правда, сработал. Нацарапал ножом на стенке несколько грубых эльфийских ругательств и подписался: «Здесь был Петя!» Все какое-то развлечение… Нужно было только следить, чтобы острие ножа не сломалась. А ножик и вправду занятный мне от Колдуна достался — намотал на себя Волос Кобольда, и тот как будто вплавился в металл лезвия. Неплохо! И что мне это дает? Ничего не дает! Я постучал лезвием о стенку камеру, бездумно проведя лезвием по грубому камню, вроде как выправляя заточку. Показалось или нет, что тени в камере сгустились?
   А нечего глупостями заниматься, кое-какие мыслишки причесать надо!..
   Зеркала! Отражения! И Черная Цитадель! Мне, кстати, недавно как раз Темная башня и снилась!
   Да… Бред. Но Виталя писал ведь этот бред и шифровал еще… Мне кажется, я понял, о чем писал Виталя. Он пытался разрешить задачку… Такую, чисто теоретическую… На практике, то есть, неразрешимую. В чем погибель лича, всего-то.
   Понятное дело, смерть лича в яйце… А яйцо в гусе. А гусь в зайце. А рыба? Там же еще была рыба! И сундук! Сундук-то понятно где: на море-окиане на острове Буяне лежит бел-горюч камень. Под камнем сундук. Или нет, сундук спрятан в корнях дуба. На острове дуб растет. «Природа жаждущих степей Его в день гнева породила И зелень мертвую ветвей И корни ядом напоила». Как-то так сказал поэт. В общем-то совершенно бесперспективная тема… Ну, лич. И что? Даже если предположить, что лич где-то в уютной лаборатории варит на медленном огне в алюминиевой кастрюльке «Крем», самолично завешивает его, расфасовывает по золотым коробочкам и отправляет по городам и весям Великоречья, мне-то что?
   Тут пришлось долго кашлять: подавился смехом, оттого что представилось, будто лич, такой, каким его изображают на