Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
протискиваться между зубцами, а одним прыжком оказалась на дощатой крыше забрала.
Ктото, дико крича, стрелял по крокодилу почти в упор – чуть ли не через ту бойницу, которую он оставил под хвостом. Огонь велся теперь из всего, что стреляло. Норлинги с горящими взорами приникали к бойницам и палили в белый свет как в копеечку. Многие пытались стрелять на звук шагов твари прямо в крышу, которая больше напоминала теперь перечницу. Вот, если дождик пойдет, часовым весело будет. Звук выстрелов, кстати, начисто перебивал звук этих самых шагов или прыжков – не знаю уж, как там тварюшка двигалась. Я, например, не сделал ни одного выстрела. Патроныто не казенные, а попасть – не попаду.
Парфенов орал и матерился, требуя прекратить огонь, никто его, конечно, не слушал, и тогда он побежал вдоль цепи, раздавая тычки и едва ли не подзатыльники. Странно для опытного унтерофицера, но вахмистр, похоже, трезво оценивал ситуацию: он ни разу не допустил, чтобы разгоряченный боец повернулся к нему всем телом вместе с оружием. Со мной у вахмистра не было проблем, так что он промчался мимо, как метеор. Наконец, наша группа прекратила стрельбу, все водили стволами, направив их в крышу, – шагов твари, естественно, не было слышно. Слышно было, как матерится вахмистр. Надо было решаться.
– Господин вахмистр, позвольте выглянуть! – Я попытался придать себе вид бравый и решительный и показал стволом «тарана» на крышу.
– Как ты выглянешь, Корнеев? – Вахмистру, похоже, такая идея тоже пришла в голову. Снайперка висела у него на груди стволом вниз, но видно было, что на нее он не очень надеется: на таких расстояниях, а именно – от наших голов до крыши, образованной крепостным забралом, все решает короткоствол.
– Вылезу через забрало и посмотрю на скат – только и всего!
– Подстрелят дурака… – Парфенов, похоже, оценивал взглядом мои габариты и величину бойницы.
– Никак нет, – пролил я бальзам на его уставную душу уставным же выражением, – не стреляет никто.
И точно, стрельба прекратилась, только сирена завывала не хуже какой твари из Дурных болот.
– Ладно, рискни, – щелкнул вахмистр предохранителем на своем служебном кольте: патрон, видать, уже в стволе был. Тут же рядом с ним нарисовался Сваарсон в шлеме и с «Молотом Тора» в руке. С одной руки, что ли, садит? А рядом с ним пристроилась вся его гвардия со Скучающего, тьфу ты, Чаячьего острова. Эти точно в своих кольчугах не пролезут в бойницу. Так что сопи – не сопи, а вариантов нет. Закинув «таран» со сложенным прикладом за спину, взял в руку револьвер и полез в бойницу, аккуратненько так. Говорят, надо посмотреть, влезают ли плечи, – тогда все тело пройдет. Ерунда. Главное – влезает ли голова, а плечи можно протиснуть одно за другим, по очереди. Что и сделал. Потому что у кого что работает – у когото плечи, а у Петра Корнеева – голова. Встал на ноги с внешней стороны стены, ухватившись за доски кровли, стою как дурак, отгибаясь назад. Ладно, а мы так: револьвер в кобуру, в руку нож из ножен, что за голенищем сапога, – пришлось подтянуть колено к груди. И подпрыгнем и зацепимся – нож с размаху воткнулся в доски кровли, я сумел на нем подтянуться и, пробуксовывая носками сапог, влезтаки на крышу. Выхватил револьвер. Скат был не слишком крутым, так что я вольготно расположился на нем, рискнув даже привстать на одном колене. Твари не наблюдалось.
– Что там, Корнеев? – глухо прозвучал вопрос вахмистра откудато изпод ног.
– Нет никого! Смоталась, зараза! – С этими словами я осторожно подполз к верхней точке крыши и заглянул за скат, надеясь, что замечу тварь прежде, чем она заметит меня. Чуда не произошло. Твари не было – уже упрыгала кудато. Хитрая какая! Поняла, наверное, что ночью ее будут ждать хорошие стрелки, а вот под вечер можно попытаться прорваться: и до темноты недалеко, и караулить будут плохо – устанут за смену. Какойто очень человеческий расчет.
– Спускайся, Корнеев! – Это вахмистр орет. А что делать?
* * *
Смена закончилась, но было еще одно дельце, которое никак не могло подождать до утра. Смешно! Гдето в городе бродит тварь, способная разорвать военный патруль за один удар сердца, а я тут с норлингами собрался в Малый круг.
Тот еще праздник… Сваарсон уверенно вел нас через город к пристани – на какойто пустырь, где нам точно не помешают. Что ж, в каждом городе пришлых есть место, где хозяевами себя чувствуют аборигены.
Небольшой пятачок между сходящимися заборами и глухой бревенчатой стеной какогото лабаза. Тропинка вдоль одного забора, тропинка вдоль другого… Ого, от стенки лабаза протоптали третью, молодцы какие! Кто не знает, тот не разглядит. И хоть третья тропинка в стену упирается, зато все в традиции. Перекресток трех дорог, так сказать.
