Нелюди великой реки. Дилогия

постукивал костяшками пальцев по столу. — Притчи, значит, все у тебя связаны… Интересно… А ребенок куда делся? Который законный правитель по праву рождения?
   — Никуда не делся… — скучным тоном закончил я притчу, наслаждаясь вопросом магистра. — Это и был вампир… Как вырос, решил, что от болезни избавится, если вампиром станет…
   — Да, закрутил… — недовольно поморщился магистр. — Я сначала думал, что ты о магах говоришь. Медведь — это аллегория такая, вроде неофиты и их продвижение в искусстве. Как они к нему стремились, а потом уже не могли от него отказаться…
   А Кревиол демонстрирует новый подход! Я, вообще-то, пришлых и их прогресс имел в виду… Приятный собеседник, что и говорить…
   — Потом я стал думать, о каком из правителей какого княжества ты мне тут рассказываешь… Не сходится… А если о пришлых? Пиявки — это результат прогресса, ружья, винтовки, пулеметы и так далее… Благодарности к пришлым, однако, никто не испытывает… Когда ты начал про моторы рассказывать, ну надо же, словечко выбрал: «моторы»! — Тут Кревиол весело засмеялся и с удовольствием сделал небольшой глоток из бокала. — Моторы, ясное дело, с пришлыми связаны. Вроде как, «пришлые» — врач, а мы, «аборигены» — больной. Только вот вопросик тебе, полуэльф: отчего ты это нас больным изобразил? какой такой болезнью мы были больны?
   Хм, я вообще-то про оборотней рассказывал, точнее, про то, что недостаточно стать оборотнем на физическом плане. В духовном мире разумного, ставшего оборотнем, тоже подвижки должны быть всякие… И не всегда эти подвижки в лучшую сторону вектор имеют… А вот вопрос о болезни…
   — Вы болели насилием. Убийством, грабежом, крепостным правом, рабством… Все это держалось на насилии. На праве того, кто сильнее. Праве, основанном на силе… — пояснил я для Кревиола.
   — Как будто теперь не действует закон «кто сильнее, тот и прав»? — недоверчиво спросил магистр.
   — Теперь действует другой закон: «Прав тот, у кого ружье», — усмехнулся я в ответ. — А ружья теперь есть у всех… Вот и приходится искать компромиссы между «я сильный, и все вокруг мое, потому что я так хочу!» и стопроцентной уверенностью, что живя по таким понятиям, скорее рано, чем поздно, получишь в лоб свинцовую маслину…
   — Вот философ на мою голову навязался… — рассмеялся Кревиол. — У меня Дракон в фазе Зеленого Единорога, а я сижу, притчи слушаю… Скоро возьму, брошу все, и босиком отправлюсь за неким странствующим полуэльфом искать Философский Камень!
   — Спасибо, магистр, Ваша компания в дороге меня бы устроила больше, чем компания гномской куклы… — дипломатично ответил я на высказывание Кревиола, чем придал новый поворот беседе.
   — Не ври, не ври! — досадливо отмахнулся Кревиол. — Ненавижу, когда мне начинают в глаза льстить! Поверь, я и так о себе очень высокого мнения, чтобы еще и твои похвалы выслушивать… И кстати, где твоя красотка бродит? Слепок с Хильды ведь брали?
   — С Хильды… — подтвердил я. — где-то бродит, но должна, вроде бы, найти меня хоть на краю света… Настроена она на меня…
   — Могла и заблудиться… — просветил меня магистр, скривившись. — Я бы на полуэльфа не стал настраивать… Энергетика ломкая, нестойкая, намешано много, толку чуть… Вот ты себя эльфом или человеком ощущаешь?
   — Полуэльфом! — широко улыбнулся я, вспоминая сцену допроса в Ярославской контрразведке, когда штатный колдун тоже засомневался в устойчивости «настроек» моей ауры.
   — Вот-вот… — недовольно подтвердил Кревиол и озадачил меня еще одним вопросом, — Что, очень Хильда понравилась? Такие дыньки…
   — Не стоит использовать слово «дыньки», когда речь заходит о женщине, — упрекнул я магистра, неизвестно с чего вздумавшего изъясняться языком астраханских портовых грузчиков, — тем более что речь идет о дочери короля…
   — Приемной… — отмахнулся от моего замечания магистр.
   — Это что-то меняет? — уточнил я, попутно удивляясь, в какие дебри начинает заходить наша беседа, начавшаяся так невинно, с рассказывания каких-то дурацких баек.
   — В принципе, ничего, — согласился со мной магистр, — Все-таки крепко она тебя зацепила… Так что не беспокойся — найдет тебя твоя кукла…
   — Тут какая-то связь? — коротко поинтересовался я у алхимика, начиная подозревать гномов в нехорошем.
   — А ты как думал?! — откровенно заржал надо мной Кревиол, — на ауру одного разумного другой может сносно настроиться только тогда, когда ощущает по отношению к себе какие-то сильные чувства. Можно — ненависть… Но лучше, чтобы была любовь. Ты хоть знаешь, по какому принципу отбирают клерков в банки? Хоть в Тверской Торговый?
   — Нет, не знаю… — угрюмо