Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
Отстраненный голос магистра давал понять, что пытать он меня будет безо всякого удовольствия, только ради достижения приемлемого результата.
— Вы это о чем? — поразился я. — Я Вас не искал! Никаких степеней не имею, убивать никого не собирался! Клянусь!
— Кляться не надо! — заверил меня Кревиол. — А Истинное имя Богини смерти знают только посвященные, начиная со степени Приносящих Камень! Ты Приносящий или Ищущий? Отвечай!
С этими словами Кревиол коснулся моих висков камнями своих перстней, надетых как на левую, так и на правую руку. Камешки-то не простые, не ради украшения их алхимик носит!
Меня тотчас же пронзила острая боль от электрического разряда, сверкнувшего между пальцами магистра. Пока терпимо…
Я заскрежетал зубами, выражая ужасную муку, но Кревиол только скривился:
— Ты неплохой актер, полуэльф, но обмануть человека, вся жизнь которого построена на обмане — да у тебя кишка тонка! Я могу раскусить поклонника Кали в любом разумном!
Несмотря на пафосную речь, Кревиол не торопился действовать. А я все никак не мог понять — чего он от меня хочет?
Денег? Нет, деньги ему от гномов должны перепадать неплохие. Хочет насладиться видом моих мучений? Так не мучает — рассуждает! И не похож Кревиол на палача. Тут ведь тоже предрасположение необходимо, талант, так сказать… И такой талант за печку не спрячешь…
— Гномов не боитесь расстроить? — нажал я Кревиолу на больную мозоль.
— Ничуть! — бодро отозвался алхимик. — Они мне еще спасибо скажут за то, что я адепта Кали прищучил! Да еще так хитро замаскировавшегося!
После этих слов Кревиол поперхнулся и уставился на меня во все глаза, потому что я просто захлебывался от хохота. Вот уж кем-кем, а адептом Кали, да еще в каком-то, надеюсь, немаленьком ранге меня никто не называл!
— Ой, не могу, насмешил! — заливался я совершенно искренним смехом, даже слезы на глазах выступили, — Ха-ха-ха!
Кревиол терпеливо дожидался, пока я перестану смеяться, скрестив руки на груди и глядя отсутствующим взглядом в куда-то в угол. Что ж, осталось доказать алхимику, что он ошибается.
— Есть какие-нибудь способы узнать, поклоняется разумный Кали или нет? — спросил я алхимика. — Если есть — давайте, действуйте, проверяйте! Со своей стороны, заявляю, что Кали никогда не поклонялся и не собираюсь!
— Конечно, есть! — обрадовался Кревиол. — Пытки… Те, кто любит причинять боль, сами почти никогда не готовы ее испытывать!
— Хорошенький метод! — скривился я. — А кроме пыток? Можно ведь как-нибудь различать «черноту» в ауре, или что там у поклонников Кали?
— Можно-то можно… — одобрительно зачмокал губами Кревиол, — но не с каждым разумным получается. С тобой — не получится! Со мной — тоже не сработает…
— Это почему? — удивился я. И почему алхимик всюду себя приплетает? Тяжелая форма нарциссизма, то есть самолюбования? И не эльф ведь…
— Со мной — потому что в течение последних двадцати пяти лет я целенаправленно изменял свою ауру.
— Алхимическими средствами? — восторженно ахнул я.
— Алхимическими средствами! — горделиво подтвердил Кревиол. — Я сделал так, что моя аура для любого адепта Кали ничем не отличается от ауры обычного человека…
— Да? — поразился я. — Такое возможно? А почему тогда в городах — на воротах, например, следящие артефакты не поставить? Чтобы как только адепт в ворота заходит, его бы сразу под белы ручки и приняли?
— Зубы-то мне не заговаривай! — неожиданно грубо откликнулся Кревиол. — Как будто не знаешь! Еще скажи, что не знаешь, что такое Метка!
Метка? Это дело известное… Проиграешь в Гуляйполе поместье, так тебе метку и поставят на ауру — чтобы денег отдать не забыл! Примешь печать — и все, обречен! Если в срок золото не отдашь, помрешь лютой смертью! Или если душу в залог отдаешь — тоже метку ставят. Или если к секретам каким допущен, при оформлении допуска тоже заклятие на ауру накладывают. В Тверской Академии каждый второй, кто научной деятельностью занят, под заклятием ходит.
— А причем тут Метка и поклонники Кали? — задал я простой вопрос. — И не могли бы Вы, магистр, снять с меня эту гадость, а то сидеть неудобно!
Тут я попытался глазами указать на опутавшие меня нити «винной паутины». Ноги затекли и поясница как чужая.
— Обойдешься! — отрезал Кревиол. — А Метка при том, что каждый адепт Кали ее Метку на себя добровольно принимает! И артефактами ее не отследишь! Как не отследишь и обычную Метку, вроде тех, что за карточные долги ставят! Артефакты могут удостоверить, что человек — это человек! А не нежить, натянувшая на себя его личину. А вот что у человека на душе — это уже такие тонкие материи, что никакие
