Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
ударом, на землю тонкой струйкой тек бензин, но все были живы, хотя и озлоблены до последней степени. Я так понял, что тварь наметила цель и ударила конкретно по ней, то есть по пулемету, а заодно и пулеметчику досталось.
Все повернули обратно, но в этот момент старший урядник с «копейки» проорал чтото совсем грубое в адрес Парфенова, и тот, с красной рожей, нажал на газ, вырываясь на своем «виллисе» вперед. Опа! А я? Меня подождут или как? Сразу впритык к «виллису» Парфенова, едва не подталкивая ее бампером, двинулась «копейка». Полицейский чин всетаки додавил Парфенова, будучи официальным начальником конвоя. Я заскочил в покинутый урядниками «виллис», где оставались водитель и пулеметчик, и скомандовал:
– Давай за ними!
Водила не стал качать права. Хотя по всем понятиям он был важнее какогото ополченца, да еще и на «платной основе». Он только стиснул зубы и попытался пристроиться вслед «копейке». Разумное решение. Но мы не успели. Тварь снова выплеснула свое чешуйчатое тело изза забора, прыгнула прямо на крышу клетки «копейки» и ударом лапы вскрыла эту клетку, как ржавую консервную банку. А пулеметто наш развернут от «копейки» в противоположную сторону! Сразу две лапы похожего на крокодила чудовища отогнули прорванную крышу клетки, но я успел выстрелить от бедра и попал ей в левое плечо. Тварь взвыла, плечо ее стало на глазах оплывать, как свеча на огне, я выстрелил повторно, уже приложив приклад к плечу, крокодил дрогнул и завалился вперед, прямо на отогнутый край клетки.
Очнувшийся – как вовремято! – и попытавшийся вылезти через верх клетки крокодил номер два вдруг завизжал как резаный и прильнул к упавшей сверху туше.
И произошло страшное, по крайней мере, для меня, хотя не думаю, что урядники такое каждый день наблюдают.
Оплывающая чернозеленой слизью масса, которой еще недавно был нападавший оборотень, стекала прямо на «арестованного» крокодильчика, тот открыл немаленькую пасть и стал заглатывать остатки своего двойника. Меня чуть не стошнило от такого «братоедения». А тело заключенного в клетке крокодила, в несколько мгновений сожравшего большую часть своего неудачливого «спасателя», само стало дрожать и расплываться. В следующее мгновение крокодил бросился на шипы клетки, так, что «копейка» вздрогнула и «присела» на задние колеса.
В полном обалдении мы смотрели на это странное самоубийство, точку в котором поставил близкий взрыв. Последний «виллис» всетаки не выдержал – взорвался.
Пожар довольно ловко затушили набежавшие местные жители с ведрами и огнетушителями, урядники проверили тот дом, изза высокого забора которого выскочила тварь. Оказалось, что его жители на месте, но глуховатая бабка и подслеповатый дедок больше горевали по растерзанному бобику, отважно забрехавшему на оборотня, чем о том, что какаято тварь воспользовалась их двором как плацдармом для нападения на конвой.
В минусе у нас оказались – тяжело раненный урядник, разбитый и покореженный взрывом до состояния металлолома «виллис», вскрытая спецклетка, порванная собачонка, обруганный Парфенов да расход горючего и боеприпасов. Я сколько патронов с серебром потратил! Целых четыре штуки!
В плюсе – все видели, что двух тварей больше нет. Только та и осталась, которая у Ивана Сергеевича в участке сидит.
Еще из компахи четверых двойников остался Виталя, сидящий у меня в гостиничном номере, но по внешности его сложно будет опознать: ищут здоровенного мужика ростом метр девяносто, а Виталя росточком сейчас поменьше. Потому что луна на убыль пошла. Главное – не слишком долго задерживаться в этом городе, а то опять к полнолунию вырастет.
Парфенов нарисовался незамедлительно.
– Чего стрелял? – поинтересовался он сварливо, отбирая у меня СВД. – Как отчитываться теперь? И без тебя бы завалили, теперь вот ни пленных, ни машины, ни серебра. Сколько выстрелил?
Не дожидаясь ответа, он проделал ту же операцию, что и перед полицейской частью.
– Четыре, значит? – спросил вахмистр в который раз, катая на широкой ладони шесть патронов с серебряными головками. – Гильзы где?
– Вам надо, вы и ищите! – ответил я… про себя. – Да на земле гдето! – Моему искреннему изумлению не было предела, как и моему благоразумию, да и ведь не предупреждал никто, что гильзы надо собирать… что и было высказано «начальству» с подобающими ужимками.
– Теперь предупреждаю… – Парфенов скривился: явно не проработал моментик, да и кто подумать мог, что я снайперкой вообще воспользуюсь? Не стрелял же я тогда, возле участка. Он и понадеялся…
Как я понял, вахмистр не стал развивать тему дальше только изза урядников, и так смотрящих на него искоса. У них ведь простой закон: кто урядника тронул
