Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
в вертикальное положение. – Балы я люблю, но опоздаю сильно. У меня служба! – предупредил я Виталю, но ему было не до этого. Опять какието схемы в записной книжке стал чертить. Вот он настоящий ученый, а я погулять вышел.
* * *
На службу я опять не опоздал. Сам себе удивляюсь: никогда такого за мной не водилось. На самом деле, если у когото будет желание меня обвинить в том, что я убил важного свидетеля, в смысле крокодильчика, то лишнего повода лучше не давать.
Интересно одно – допрашивали «первого» оборотня до того, как он сдох, или нет? Хотя, что животное скажет? Ррр? Или его можно заставить сменить облик, превратиться в человека? И где, ежкин кот, смарагды? Если Виталя не брал, то кто вообще брал?
Ивана Сергеевича подвез к крыльцу какойто бравый урядник на «виллисе», причем лицо у пристава было растерянным и какимто расстроенным. А где несравненная Натали? Скучно же без нее.
– Все здесь? – поинтересовался он довольно неприязненно у Парфенова.
– Точно так, Иван Сергеевич! – отрапортовал вахмистр, бросив на меня быстрый взгляд. Я как раз перестал дышать как запаленная лошадь.
– С сего момента группы по найму городского ополчения не существует, – сухо и спокойно проговорил пристав. – Распоряжением агента сыскного отделения Каменецкого. – И продолжил, чуть мягче: – У вас нет причины быть недовольными. В группе нет потерь, двадцать рублей золотом за два дня – вполне нормальная цена за тот риск, которому вы подверглись. Да, надеюсь, вы оценили деликатесный стол у Собакина. Претензий мне прошу не предъявлять, я с сегодняшнего дня в отпуске. Пошли, Парфенов, нам теперь отчеты писать. Свободны! Корнеев, в качестве прощального жеста полтораста за мертвого ящера получи, вексель выписан уже.
Вот так. И засуньте свои вопросы, дорогие ополченцы, себе в… Но от денег кто ж отказывается?
В отпуск, значит, Василь Васильич вас, дорогой пристав, «ушли»? И так понятно, без комментариев. Что там Глоин по поводу отпуска говорил? Ладно, на балу должны же о чемнибудь люди болтать. А я туда пойду – глядишь, выздоровевшего ВасьВасю встречу… И еще коекого!
в которой герой оказывается на балу, знакомится с девушкой своей мечты и вызывает грубияна на дуэль
Бал в зале Благородного собрания хоть и в уездном городе – это, конечно, еще то испытание для нервов ученого сухаря, каким всегда был Виталя. Да еще с кучей комплексов – когда твое тело то увеличивается в объеме, то уменьшается, комплексами обзаводишься на раз. Хорошо, что в Сеславине можно было взять напрокат одежду для «выхода». Смокинг на Стрекалове сидел, правда, как кавалерийское седло на корове. А я, пользуясь тем, что под понятие «черный пиджак» можно было подогнать множество самых разных нарядов, нашел на плечиках, висящих на длинной трубе в углу конторы, где сдавалось внаем все – от гробов до свадебных платьев, – старинный черный сюртук с бархатным воротником и бархатными же обшлагами. К нему кружевное жабо, белый галстук, больше напоминающий шейный платок. И жилет. Жилет я нашел изумрудный, с золотым шитьем. Эх, отлично подошел бы, так сказать, к цвету глаз. Не люблю с золотым шитьем – безвкусица. Пришлось довольствоваться простым черным жилетом, больше напоминающим старинный камзол, если бы не явные следы наплечной кобуры на материале – там, где проходили ремни, он вытерся и залоснился. На показанные следы приказчик лишь горестно вздохнул, возведя очи горе, но при этом заверил, что если не снимать сюртука, то никто ничего не увидит.
– А если мне предложат сыграть в бильярд? – возмущенно спросил я. Чем больше возмущаешься, тем на большую скидку можно рассчитывать, а то ведь кошелек у меня не резиновый. – Да! Если на бильярде, так снимать придется!
– Что вы, что вы, Петр Андреевич! – Надо же, по имениотчеству запомнил. А я представлялся? Если нет, то это слава. Всегда знал, что настанет день, когда имя Петра Корнеева будет на устах у всех – от мала до велика. – Бильярдные столы не ставят в зале Благородного собрания! – Последние слова приказчик произнес с какимто подвыванием, показывающим, как он уважает все Благородное собрание. – Ибо не трактирс!
Благородный гнев приказчика, заставивший его употребить высокое «ибо», несколько остудил мой собственный, тем более что я понял: эту акулу розничной торговли и арендных услуг на мелководье не подловишь. Пришлось соглашаться на все его условия. Одна проблема – костюмчик мне был широк. Что в плечах, что в боках. И не только сюртук, но и жилет и брюки. Как и все остальные костюмы в этом милом месте.
Удалось только договориться о том, что мой
