Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
и уйти.
– Подождите, Петр Андреевич, – вздохнул пристав. – Я вам предложу коечто.
…– Наташу будут искать все службы Ярославля! – продолжил Иван Сергеевич после того, как я остановился и повернулся к нему с самым независимым видом. – Искать не только ее, но и украденные смарагды. Но чтото мне говорит, что толком выяснить ничего не получится. Если там Ашмаи затерт…
Тут пристав остановился и посмотрел на закашлявшегося Виталю. Тот только рукой махнул – продолжайте, мол…
– Так вот, я предлагаю вам следующее: я не объявляю вас в розыск, если через две недели вы сообщаете мне любые сведения о том, где может быть Наташа. Или любую информацию, которая поможет добыть эти сведения. Хоть письмо присылайте, хоть телеграмму, хоть посыльного. Если не получу – пеняйте на себя. И еще: поможете мне – помогу вам. Думаю, вексель на тысячу рубликов золотом никому не помешает. Деньги будут доступны сразу после того, как я признаю информацию ценной. Прощайте, господа! Вы едете прямо сейчас! Машина у порога, ключи в замке зажигания…
Я на это предложение согласен и без денег – деньги не помешают, и Наташа мне понравилась. Жаль, поговорить нормально не удалось. Неприятно только, что пристав нас с Виталей одной шайкойлейкой числит. Но как иначе? А из города мне точно пора ехать…
* * *
Дворянина и кавалера Виталю Стрекалова на выезде из города пропустили мгновенно, а мне предложили пройти в караулку.
– Это что? Чехол откройте! – Унтер грозно хмурился, сопротивляться было бесполезно, но у меня был один вариантик в запасе. На дурачка, правда… И еще один, но на крайний случай. – Разрешение на самозарядную винтовку в письменном виде, – приказал унтер, рассмотрев СВДП со всех сторон. Чуть на зуб не попробовал.
– У меня их стопка, читайте, бюрократы, – равнодушно заметил я, выкладывая на стол тряпочку, быстро разворачивая ее и доставая заветную бумажонку.
– Ношение в городе самозарядных винтовок запрещено. – Унтер на воротах рассматривал бумагу все так же внимательно, но както поспокойнее – за кольт не хватался. Правда, договор о моем вхождении в ополчение города Сеславина был ему не слишком интересен.
Я возлагал особые надежды на дату окончания действия договора – две неделито еще не прошли! Так что, может, я еще официальное лицо с правом ношения оружия. Бумажка эта все равно пригодится. Нет ничего хуже, чем на вопрос должностного лица разводить пустыми руками. Всегда бумажку надо дать. А если что, так и барашка в бумажке. Другое дело, что баранов этаких у меня нет – не задерживаются… Ничего, так прорвемся. Плевать, если бумажка не по делу, – возможны варианты.
– И нельзя въезжать в город с самозарядной винтовкой, не будучи резидентом города…
– Так я выезжаю, а не въезжаю в город, – пожал я плечами. – Не вижу криминала.
– Когда вы въезжали, у вас зарегистрировано пятизарядное помповое ружье двенадцатого калибра и «чекан». Откуда СВД? – быстро пролистав толстенную тетрадь на столе, сурово спросил унтер. Нижние чины явно не знали подробностей истории моей дуэли с поручиком Свечниковым. Досадно. Надо будет – расскажу в деталях.
– Позвоните Парфенову из жандармерии, – сказал я как можно спокойнее, – спросите, давал он мне снайперку или не давал.
– Позвоним, позвоним. – Унтер явно обрадовался, что проблему можно перепихнуть на жандармерию. Формальных поводов задерживать меня у него не было, если я не приобрел винтовку контрабандно. Но тогда чего я ее на виду держу, а не припрятал где? Тоже вопрос.
Накрутив диск телефона, унтер поинтересовался, на месте ли Парфенов, и стал ждать, философски посматривая на засиженный мухами «сидячий» же портрет ярославского князя Владимира Кирилловича в парадном мундире, генеральской папахе и с саблей, удерживаемой меж колен.
Я скромно стоял напротив стола, переминаясь с ноги на ногу. Мне присесть на колченогий стул никто не предлагал.
– Парфенов! – рявкнуло в трубке, так что даже я услышал, а унтер недовольно поморщился.
– Дежурный унтерофицер Зарубин. Центральные ворота, – отрекомендовался унтер. – Скажите, вы Корнееву Пэ А, полуэльфу, СВД давали?
– Давал, и не по своей инициативе, а по приказу Ивана Сергеевича.
Да здравствует характерное для вояк желание перевести стрелки на вышестоящее начальство из другого ведомства! Посмотрим, как унтер на воротах на имя великого и ужасного Ивана Сергеевича отреагирует.
Отреагировал как надо. Он только высоко поднял брови, демонстрируя крайнее удивление, коротко распрощался с вахмистром, хмуро посмотрел на меня и без лишних слов крикнул кудато в дверной проем:
– Кирилл, проводи!
Не прощаясь, я под конвоем невысокого Кирилла, страховавшего унтера
