Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
из коридора, покинул негостеприимного служаку, сел в «виллис», подаренный Иваном Сергеевичем, и мы с Виталей выехали за пределы гостеприимного города Сеславина.
Проехали версты три, а затем я попросил Виталю остановиться – руки чесались пристрелять СВД поручика Свечникова. Неплохая винтовка оказалась. И пристрелянная к тому же.
– А скажи, Виталя, – спросил я, заново снарядив магазин и вогнав его в приемник винтовки, – о чем вы с Наташей на балу разговаривали, ну перед тем как мы с папашей явились?
– Да ни о чем, я даже толком и не помню, так, посмотрел на общее состояние…
– На состояние смотрел… Но ты ж наркологией не занимался никогда?
– Как не занимался, у нас это обязательный предмет, ты к чему все это вообще?
– А меня. Виталя, все вопрос занимает: кто в город коробочку с «Кремом» пронес? И почему этого человека на воротах не задержали? Там же магических индикаторов полно. Или коробочка не через ворота в город попала? А через забор, например? Некто подъехал к городу, спрятал коробочку, въехал, такой из себя весь законопослушный, через все проверки прошел, а потом ему коробочку прямо в городе вручили…
Виталя не улыбался, но вид имел отнюдь не возмущенный.
– Давай, давай, продолжай, – кивнул он мне вполне покровительственно.
– А коробочку он отдал Наташе, а она ему кровавые смарагды. За дозу. Баш на баш, так сказать. И изумруды точно так же через забор вынесли. Только кому такое сокровище доверить можно? Кто не обманет, не предаст, себе не возьмет, да через забор перепрыгнет? Только себе самому и можно в таком деле довериться. Или двойнику своему, на крайняк. Правда, Виталя? И войти в город через забор двойник может, и выйти… И теперь смарагды в том же тайнике, где коробочка хранилась. Осталось пойти и забрать. Пошли?
Виталя повернулся ко мне и, растягивая губы в улыбке, тягуче проворковал:
– Догадливый ты, Корнеев, точнее, догадостный. Не зря тебя мои зеркальники убить хотели. Думаешь, справишься со мной? Ты же один. Здесь только я и ты, больше никого…
– Понимаешь, Виталя, – я изобразил задумчивость, – ято один, но и ты один. Не надоело? Может, компанию составлю? А не жалко тебе девчонку было, почеловечески?
Стрекалов только рассмеялся, но ответил последовательно:
– В мою компанию тебе не попасть, кишка тонка. А насчет человеческого ты верно заметил – не так много его у меня осталось, чтобы всяких шлюхиных детей жалеть. На себя не хватает!
– Ты, Виталя, зря в моих талантах сомневаешься. Где, кстати, изумрудики, колись?
От того, что Виталя так легко сознается в своих делишках, не испытывая при этом ни капли стыда, меня слегка заколотило. Надо успокоиться… Понятно, что проследить за Виталей и выявить связи этого банчилы мне не удастся. Он меня убивать станет, как только мы на безопасное расстояние от города отъедем. Уже бы убил, но я первый остановить машину попросил.
– Смарагды, Корнеев, кровавые смарагды! Это не изумруды, не кровавники, не красные турмалины, не кровавые аметисты, запомни уже, бестолочь!
Ишь, как его зацепило! И это своему бывшему преподавателю!
– Сырая ямка в земле – не слишком надежное укрытие для таких камешков! Показал бы ты мне их, что ли, мне ж ничего больше не надо!
От этой просьбы Виталя опешил. Не ожидал он такого, не ожидал… Тут чем меньше логики, тем лучше.
– Не попорчу, не расколю, из рук вырывать не буду! Клянусь!
Все, теперь поверит. С клятвами у нас в Великоречье строго – клятвопреступники долго не живут.
– А что? – задумался Виталий. – Справиться со мной ты не сможешь, камни поклялся не портить, будет у тебя предсмертное желание и последняя воля. Всетаки ты его заслужил, хотя всегда был занозой в заднице!
Он решительно вывернул руль, и вот мы уже едем вдоль русла Шакши, «виллис» аж подпрыгивает на корнях деревьев, выбравшихся прямо на грунтовку и отполированных шинами проезжающих автомобилей. Хорошо! День солнечный, жарко, но от реки прохладой веет, и ветерок, да и от крон деревьев хоть какаято тень. Остановились. Осмотревшись и определив только ему одному известные ориентиры, Виталя заглушил мотор машины. Чем ему это место приглянулось? Я бы в жизни не нашел, даже если бы он мне все ориентиры на бумажке нарисовал. У ученых подход системный. Виталя подошел к самому берегу, ловко спустился к воде, нагнулся – и вот в его руках уже влажно блестит маленький мешочек из кожи какогото речного монстра. Кожа бородавчатая, но воду, похоже, не пропускает.
– Смотри, Корнеев! Какая красота! – Виталя чуть не плакал. На нужную кнопку я ему нажал, ничего не скажешь. И из рук он камни не выпустит.
– Дааа! – протянул я. – Кристаллы всетаки, а я думал, они неограненные – как булыжники. Глядика
