Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
затягивает, как в воронку, попытался ухватиться за Виталю, руки соскальзывают, я падаю… падаю… падаю…
* * *
Проснулся я на полу. Это, значит, я с кровати упал. По пьянке. Или меня до кровати не донесли, рядом уронили?
Неэ, донесли, скорее всего, мне по пьяни с кровати скатиться – только так.
А хороший коньяк был – голова и не болит почти. Только ощущение, что стеклянная, и не сейчас, так через мгновенье сорвется с ниточки шеи, как тонкостенный елочный шар, упадет и разобьется вдребезги.
Контрастный душ – это превосходное изобретение человека. Душ, моцион. Начинаю вести здоровый образ жизни.
Зайдука заодно в давешний кабак, узнаю, все ли в порядке.
* * *
Несмотря на утренние часы, кабак был открыт. Посетителей почти не было, но кабатчик сразу узнал меня, кивнул и заулыбался. Это хорошо. Значит, ничего особого я не наворотил.
– Нормально все? – спросил я кабатчика, который, оценив мой помятый вид, уже выставил передо мной рюмку коньяку и блюдечко с нарезанным лимоном.
– Да, конечно, я так и ждал, что вы забежите… – С этими словами он выложил на стойку передо мной золотой рубль.
Я присмотрелся к кабатчику внимательней. А может, он не кабатчик? Может, он шпиен? Поведението странное!
– Сдача, – просто сказал этот удивительный человек, и мне ничего не оставалось делать, как смахнуть монету в карман.
Судя по спокойной роже кабатчика, другого поведения от клиента он и не ожидал. Золотой на чай – слишком много, оказывается, даже для столицы. А свое он взял – вряд ли я выпил и съел на два рубля золотом. Я свои пределы очень хорошо знаю. Да рубль за «пригляд и доставку».
– Тут спрашивали вас… – Кабатчик кивнул в сторону зала, и я осторожно повернулся всем телом – ощущение «стеклянности» пока не прошло окончательно.
Пока мои глаза обшаривали зал в поисках ВасьВаси – я был уверен, что, кроме него, никто меня искать не будет, – от дальнего столика привстала высокая фигура человека в маранийском тюрбане и слегка поклонилась мне, совсем обычно, не поюжному и не повосточному. Такой полупоклон не задумываясь отдает человек из общества, встретив шапочного знакомого. Очень любопытно. Изящным жестом руки незнакомец предложил мне присоединиться к нему, и, заинтересовавшись, я подошел, прихватив рюмку и блюдце с лимоном.
– Доброе утро, Петр, – улыбнулся незнакомец. Тонкие черты лица, совсем не восточные, черные глаза, широкие плечи. Девицы, наверное, перед таким штабелями укладываются. И чего тюрбан нацепил, лорд Байрон, понимаешь… И чтото, спьяну, что ли, его фигура передо мной расплывается… – Мы вчера познакомились, здесь же. – Парень верно оценил мое состояние, потому что добавил, обезоруживающе улыбаясь и показывая прекрасные зубы: – Вы не помните, наверное.
– Не помню, но знакомству рад… – Быть ответновежливым обязывали не только манеры парня, но и четкое понимание того, что передо мной прекрасный воин, великолепная боевая машина. Кажется, чего такого в движении его руки? А очевидно, что таким же движением, не напрягаясь, он расколет на чурбачки тяжелый стол, стоящий перед нами. И вот еще: я никогда не сажусь спиной к выходу, но тут сел, не знаю уж как и почему. А если меня заставляют занять невыгодную позицию, а я при этом не дергаюсь, то это наводит на размышления… С другой стороны, не сгонять же с места человека…
– Меня зовут Иган, мы вчера говорили о поэзии… – Хорошо, хоть о поэзии… Я как раз в кабак забежал, чтобы выяснить, не творил ли чего неприличного. А то в подпитии могу и матерные куплеты затянуть, знаю я себя. – Я немного пишу… И вчера вы любезно согласились посмотреть мои стихи. Я, правда, не надеялся, что вы придете, но захватил их с собой на всякий случай.
Иган положил на стол плотно исписанные листы бумаги – целую стопку. Ничего себе! Вот это накаркал про Байрона! Листов двадцать пять навскидку!
– Сколько здесь стихотворений? – спросил я, морщась от детского почерка. Только пробы пера мне сейчас не хватало.
– Одно, – просто ответил Иган, и мне поплохело. А что делать? Лебединая песня… Читать надо. – Закажите себе чтонибудь… – Мой новый знакомый был сама любезность, даже сам подозвал кабатчика. Как бы его не обидеть?
– Давайте так, Иган. – Я вроде принял решение, как деликатно, но быстро «откритиковать» новоявленного поэта. – Вы прочитаете мне те строки, которые вам самому кажутся сильными, и мы поговорим.
– Хорошо. – Иган слегка поморщился, и я представил, как буду чавкать под «высокую» поэзию. Не поймет. Ладно, отложим вилку. – Мне нравятся несколько строк, но именно с ними есть проблемы. Вот, например:
Слишком часто я думал о том,
Кто же будет моим палачом…
Ух
