Произошло слияние двух миров. Эльфам теперь не спрятаться в пущах, гномам — в подгорных пещерах… А вот кое-кто из нелюди прятаться и не собирается — потому и не сидит без работы охотник на нечисть и нежить Александр Волков из Великоречинска!
Авторы: Лавистов Андрей
и глупости, и чем глупее и напыщенней, тем лучше. – Страсть накрыла меня… – Распрямиться бы, так… теперь выдох с усилием и попытка попрыгать на пятках. – Я потерял разум, и…
– Страсть! – фыркнула Арквейн, бесцеремонно перебивая меня. – Скажешь тоже! Неээт! Страсть – это одно, а поцелуи – совсем другое!
– Да? – промямлил я растерянно. – Я вот полагал, что совершенно одно и то же!
– Ха! – Эльфийка явно наслаждалась ситуацией, уверенно перейдя на покровительственный тон. – Поцелуи! Поцелуи – это ерунда! Неплохо, но не страсть! Страсть проверяется годами! Это у людей, живущих одним днем, страсть зреет в пять минут, а еще через пять умирает!
– Я наполовину человек, Арквейн, и моя страсть зародилась с первого взгляда, еще там, в лесу! Так что ей уже шесть часов двадцать две минуты!
– Да? – Эльфийка посмотрела на меня с сомнением. – Подсчитать успел? Врешь ты все! Еще раз руки протянешь – отцу нажалуюсь. И вылетишь отсюда как пуля – без шапки в ночь холодную!
Уходить, впрочем, Арквейн не собиралась. Подобрала подушку, раскинула на копешке простыню. Я смотрел на нее в полном остолбенении. Это как понимать? Мы все же будем спать вместе? После наших страстных объятий, поцелуев и… ударов с угрозами?
– Это я себе стелю. – Посмотрев на мой обалдевший вид, Арквейн снизошла до объяснений. – Люблю спать на сеновале. А тебе тут спать нельзя, и я тебе в гостевом домике постелила. Направо, рядом с конюшней. Дойдешь? Я ведь не очень сильно тебя ударила? Меня Тимохин учил – говорил, у меня талант. Особенно волновые удары у меня получались, – вот чего мне так больното! – когда от плеч, через поясницу и ударную поверхность!
Тут я уже не выдержал:
– Ты бы хоть не расписывала! Потренировалась? Отработала ударную технику? Довольна?
Это у нее первое свидание, что ли? Разведка боем? Отработка ударов и поцелуев на первом встречном, в надежде, что вскоре попадется достойный противник? Не понимаю я!
– Ну не дуйся, не дуйся, Корнеев! Какие вы все, мужики, нежные!
– Все – это кто?
– И ревнивые жутко! Да ты иди, спать пора, я тоже ложусь уже…
– Меня прогоняешь, а сама ты, мэлдис,
здесь за часового останешься? Солдат спит, служба идет? Так я лучше с тобой… развлеку тебя беседой!
– Тебе нельзя! – Арквейн всполошилась не на шутку, а я еще и понял, что после поцелуев никакого «продолжения» и не предполагалось. Банально не хватило бы времени – эльфийка явно когото ждала. И хоть убейте, не верится мне, что ждала она любовника. Не то чтобы я высоко себя оценивал – просто странно целоваться со мной, первым встречным по сути, перед встречей с любимым. Вообще ни в какие ворота.
– Мне, Арквейн, можно все. И особенно мне можно остаться здесь и проследить, чтобы тебя никто не обидел. А насчет тайны отца, – я обвел рукой сенник, подразумевая, что догадался, зачем его использует Кемменамендур: для контрабанды оружием, ясен перец, – не беспокойся… Не выдам.
– Ты что, все знаешь? – Арквейн помрачнела. – Все тогда… Отец ругаться будет… А как узнал?
– Иногда я понимаю, что солнце вовсе не крутится вокруг одного меня, – сказал я чуть резче, чем хотел, потому что голова у меня уже шла кругом, – и тогда до меня начинают доходить довольно очевидные вещи.
– Это какие? – спросила Арквейн с недоверием.
– Признавайся: кого ждешь? – ответил я вопросом на вопрос. Не люблю отвечать на вопросы – больше люблю вопросы задавать: любознательность называется.
– Сюда должны прийти восемь элдаров из Полуденной пущи. – У Арквейн в уголках рта обозначились неожиданно резкие морщины, и я даже засомневался, что правильно определил ее возраст. С эльфийками это сделать вообще сложно, но Арквейн… Нет, не больше двадцати двух – двадцати пяти лет… А Полуденная пуща – это, если не ошибаюсь, на территории Астраханского княжества. – Эти идиоты решили помочь «братьям», которых сейчас тверичи убивают. Думают, что восемь стрелков могут переломить ход войны, которая проиграна заранее…
– Знаешь, Арквейн, чтото не так с этой войной. Не все так просто. А почему эти герои сюда придут?
Девушка скривилась:
– Однажды, уже довольно давно, к нам пришли два элдара. Они шли воевать. И они знали, что отец не откажет им в ужине и ночлеге. Даже если не разделяет их убеждений… А потом пришел Тимохин и рассказал, что одного застрелили, а второго тверичи взяли в плен, и на допросе тот признался, что отец ему помогал… Не знаю, что он наплел там им, но были какието письма из Твери, приезжали чины из Ярославля. Тимохин ругался, а отцу пришлось поклясться ему, что обо всех элдарах отец теперь будет рассказывать… Я Тимохина не виню. Я так понимаю, что он за отца поручился. Поэтому
