Нелюди великой реки. Дилогия

Тимохин «отставной» полковник. А то, говорят, в некоторых «войсках» отставных не бывает…
Но помочь Арквейн отговорить самоубийц засунуть ушастые головы в петлю – дело чести.
* * *
– Ты знаешь, кто я? – Виталя встал в горделивую позу, сложив на груди руки и задрав подбородок.
– А чего тут знать? – Вот делать мне нечего, беседы с этим недоноском вести. И ведь каждый раз выделывается, паясничает, все добивается чегото. А насколько я помню, не был он таким. Ничего не строил из себя, глупо шутить не пытался, тихо страдал в уголку – теперьто понятно почему. Чего ж так изменился? И ведь когото он мне напоминает… Кого вот только?
– Не знаешь? Конечно, не знаешь! Я ведь совесть твоя, Корнеев. Сам посуди – то уменьшаюсь, то увеличиваюсь.
– И при чем тут совесть?
– А совесть твоя те же характеристики имеет: когда тебе надо, она в такую норку забьется, куда не каждый таракан заползет, а когда опять же надо – может в тураящера превратиться.
– Это ты о чем? – Я был както озадачен.
– Смарагды спер, а совесть молчит! Серебряную пулю спер – опять молчит. Стрелял в белый свет, как в копеечку, человека застрелил – вновь молчит!
– Стой, стой, это какого такого человека? Ты не себя ли, часом, имеешь в виду?
– Алху я имею в виду, – поморщился Виталя, – не соскакивай с темы, Корнеев! А бинокль дешевый у гнома подрезал – так хай чуть не до небес! Это притом что смарагды спер именно у Глоина!
– Ничего не у Глоина: смарагды княжеству принадлежат!..
– Ага! Признаешь, что спер! Рыльцето в пушку! А отвечать за камни кто будет? Глоин будет. Да ты не парься, все не без греха! Сейчас подругому не проживешь! И не ты украл бы, так другой кто. Да неизвестно, как распорядился бы! Брось, о будущем думай! Опасностито тебя подстерегают немалые! Я вот что думаю, Корнеев: тебе ведь терять нечего – унеси у эльфов котенка! И за гостеприимство Кемменамендура расплатишься… Узнают нелюди проклятые, как Петра Корнеева на конюшне селить. Вырастишь кота, он к тебе привыкнет! Представь, какая защита! Чуть что – ему только «мяу» сказать, и все окостенели. Хоть одного кого заколдует, хоть взвод! И не заподозрит никто, если ты, дурила, живых свидетелей оставлять не будешь! Да я тебя знаю, ты в нужные моменты практичнее гнома становишься!
Виталя внезапно замолк, как будто пораженный неожиданной и оригинальной мыслью. Еще чутьчуть – и «эврика» закричит.
– Слушай, Корнеев! – Виталя облизал внезапно увеличившиеся, «надувшиеся» губы. – Ты счастья своего не понимаешь! Найди кота, в мешок его – и ходу! Представь, ночью выходить сможешь! И вот что… – Виталя оглянулся, как будто боялся, что его подслушают. – Представь, ты показываешь кота какойнибудь женщине, покрасивее… Она смотрит – и хоп! – замирает! Все! Она твоя! Пользуйся, не хочу! Ты ж всегда о таком мечтал! Да, в конце концов, и продать баюна не проблема! Хорошую деньгу сшибешь! Продашь, покупателей зачаруешь, опять продашь, но уже дороже! Давай, Корнеев, не прогадаешь! Бери кота, кота бери, дурья башка!
* * *
Я открыл глаза и сразу сплюнул – от отвращения. Вот же достал! Огляделся. Тихонько посапывала Арквейн, рядом с ней, свернувшись клубочком, спал тот самый котенок, которого я видел еще вчера вечером на подоконнике. Первой мыслью было погладить это милое животное, но вспомнился Виталя, и я опустил руку. Нет. Не буду я котокрадом… Даже гладить не буду – а то не удержусь, схвачу и не отдам… А Виталято каков! Чтото чем дальше, тем больше он мне не нравится. Вот чего он, спрашивается, свои подростковые комплексы на меня вываливает? С другой стороны, учитывая его дефицит общения с противоположным полом, даже сложно вообразить, что он себе напридумывал. Любой семиклассник обзавидуется. Интересно, он когданибудь угомонится, или мне и дальше этот его бред выслушивать? Есть, интересно, гденибудь специалисты по снам? Лишь бы на мошенника не налететь…
Темно вроде, можно было бы еще вздремнуть – денек предстоит не из легких, но мысль о том, что как только я усну, в сновидении ко мне явится Стрекалов, прогнала всякое желание спать. Надо будет завтра умотать себя до такой степени, чтобы уж без сновидений – как в омут. Или поспать всетаки?
* * *
– Надо идти на выручку нашим братьям! – наступая на меня, горячился высокий, потряхивая ухоженной гривой белых волос. Эльфы зашли почти под утро, когда мы с Арквейн их уже не ждали и благополучно заснули… Их точно было восемь. Предводительствовал высокий, вооруженный даже както слишком богато. Красавецэльф баюкал «мосинку», на поясе у него была расшитая серебряной нитью кожаная кобура с «аспидом», на левой стороне – широкие ножны. Даже не нож там, а кинжал, вон какая гарда. Или это боуи, хороший такой нож с гардой, лезвие полуторной