Нелюди великой реки. Дилогия

манулов полковника – это такая нехилая база для тайных операций славного ярославского воинства. И против кого? Гуляйпольских? Все на то указывает… И вот еще: надо будет попробовать Алексеяпулеметчика сподвигнуть за моей лошадкой ухаживать. Это ж на самом деле его лошадь!
* * *
Алексей соизволил «узнать» меня только на привале, который устроили через четыре часа непрерывного движения. И пообещал немедленно «раззнакомиться» со мной, если из меня опять дерьмо полезет: я все же попытался проверить его на вшивость – насчет лошади… А все время до привала я как привязанный ехал за последней подводой, лопатками ощущая настороженные взгляды своих спутников, чтобы не сказать конвоиров. Опять как всегда – я то ли «подсадной уткой», то ли приманкой буду работать…
Представляю себе письмишко Ивана Сергеевича: «…И еще, любезный друг и сослуживец Афанасий Никифорович, может заехать к тебе полуэльф Петя Корнеев, дурак искренний, природный… Использовать его можно запросто, он в любую петлю башку свою ушастую добровольно сунет…»
Так примерно… Ладно, жизнь покажет, пока ведь както выживаю… Запросы у меня невысокие, меня чашкой пшенки купить можно. Так ведь не в пшенке дело. Дело в шансах. С орлами Тимохина у меня гораздо больше шансов добраться до Гуляйполя и преуспеть там. Повторяюсь… И буду эту лабуду повторять еще… А что это значит? Это значит, что я сильно неуверен в том, что говорю. Себя уговариваю, не иначе.
Одна радость – можно по сторонам поглазеть, надоели мне города! А здесь лес – чистый, насколько я могу судить, птицы поют, гадости всякой не должно быть много в таком лесу. Вон заяц побежал… Медленно както, без огонька. Зайца увидели и другие обозники. Поскольку стрелять никто и не собирался, сразу возник спор о том, стоило или не стоило брать с собой глушители. Из винтовки с глушителем и поохотиться можно, не ставя под угрозу основное задание. Как у ребят с глушителями дело обстоит?
Ну, я бы глушители взял, если есть, лишними не будут… Зайчик вроде возвращается… Чтоо?
За ним, довольно шустро перебирая восемью мохнатыми лапами и на глазах нагоняя, несся коричневый паук – чуть поменьше размерами, кстати, чем сам заяц. Не знаю, что за порода, но винтовка, как и у всех прочих, немедленно оказалась направлена на нечисть.
– Не стрелять! – страшным шепотом проорал своим сорванным голосом Семен. – Это детеныш! Зайца – гам, да не нам! Не стрелять, я сказал!
– Как не стрелятьто, – забеспокоился я о душевном здоровье нашего вожатого. – Нечисть же!
– Черные пауки всегда высылают вперед детенышей в качестве приманки! – Семен вертел головой, кажется, на 360 градусов. – А сами в это время зачаровывают!
Тут уж все начали оглядываться да проверять амулеты. Амулетовто, амулетов! У каждого чтото понавешено! Если нас бандиты постреляют, то с одних амулетов озолотятся…
– Паучокто коричневый! – Чего все так занервничали? Может, это и не черный паук. В нечисти хорошо разбираются только охотники…
– Чары идут! Вон оттуда… – Семен покрутил в руке чтото вроде компаса с рисунком из рун и указал на заросли аккурат с противоположной стороны от дороги и соответственно от детеныша черного паука, самозабвенно пеленующего зайца в мутнобелый паутинный кокон. – А это – детеныш! Я же говорил!
– Ничего не понимаю! – поддержал Семена один из моих спутников, Олег. – Точно на нас чары идут, а ничего! Совсем ничего, по нулям!
А я вот, кажется, понимаю! Это мои смарагдики, будь они неладны, действуют! Как там Глоин говорил? Они направленные чары поглощают и аккумулируют. Вот и сработали камешки, размочили счет, так сказать…
– Ходу, ходу! – Семен достал из седельной кобуры короткий «таран», спешился, быстрым шагом подошел к увлеченному своей добычей паучку, громом раздался выстрел. Ничего себе! А кто орал, чтобы не стреляли? Семен уже спешил обратно. Он явно решил не обращать внимания на всякие странности и теперь покрикивал на возниц. Самое главное в нашем деле – вовремя смыться. Все равно от разбора полетов не уйти. Не такой человек Семен, чтобы разбора не устроить. Одно хорошо: завтра уже к границам маркизага Арсайл подходим.
* * *
От ночного двухчасового дежурства я и не собирался отбояриваться – наоборот, если бы меня не поставили в очередь вместе со всеми, вот тогдато я бы заподозрил: не хотят ли мои спутники меня сонного прирезать. Сидя у костра, я задумался – что бы такое сделать с выигранной СВД, чтобы винтовка окончательно стала моей? Оружие, как известно, надо осваивать, чтобы било в цель, чтобы можно было на него положиться, как на верного друга… Улучшить в винтовке чтонибудь я вряд ли смогу – ни инструментов, ни времени… Да и что улучшать? Оптику бы поставить, хоть бы двукратку… Эх, ПСО