Нелюди великой реки. Дилогия

потер руки. Подбежавший сзади мажордом, уже без своего посоха, показал нам с Семеном места за столом. Надо же, по правую руку от хозяина! Почетные гости, значит, наш статус. По левую руку маркиза, прямо напротив меня, расположилась фэйри, и я отметил, что мажордом даже не сделал попытки отодвинуть для девушки тяжеленный дубовый стул. Рядом с фэйри сел орк, напротив Семена, а присные Конкруда из аборигенов скромненько так расположились по одному рядом с нами и нелюдями. Противоположный от маркиза конец стола был пуст. Точно, нет хозяйки в замке у Конкруда. И фэйри в этой роли не выступит! Отлично! А чего это я радуюсь так, разве мне не все равно?
Как только все расселись и мажордом разлил вино, Конкруд слегка приподнял свою кружку:
– Сегодня хороший день! Теперь у нас есть артиллерия! За наши новые возможности!
– За наши новые возможности! – повторили все, и я в том числе. Показалось или нет, что фэйри на меня както странно смотрит… Выпил, тщательно принюхавшись к содержимому кружки… Нормальный запах, вкус тоже ничего себе. Мажордом и церемониймейстер, окончательно превратившийся в лакея и официанта, резал сыр и ломал хлеб. Рукито когда мыл в последний раз? Слуг, похоже, здесь немного: мы видели конюхов, потом вот этого… все… Наверняка у него здесь куча обязанностей. А что? Городок маленький, а маркиз скорее количество слуг уменьшит, чем дружину сократит. Вон он как к военному делу относится, по мундиру судя… Резать хлеб ножом во многих местах считается предосудительным. Похоже, здесь тоже.
– Вот, дорогие гости, позвольте представить: наш маг, Владеющий Рино, – узловатый палец маркиза ткнул в одного из аборигенов, сидящего справа от Семена и больше похожего на неплохо подготовленного воина, – мой лейтенант Боре Деварви, – понятно, это второй абориген, – мой оружейник Паола Фэйри…
Я не преминул уставиться во все глаза на сердито нахмурившуюся и почемуто опустившую глаза фэйри, улыбаясь ей самой своей обаятельной улыбкой. Надо же, оружейник! Вассальную клятву небось не приносила, по найму работает!
– Шыреак с Оркской косы. – Маркиз представил, кажется, орка, но у меня не было никакого желания отвлекаться от разглядывания фэйри. И когда она слегка наморщила носик, я даже успел удивиться – с чего бы это вдруг…
А потом оказался во тьме.
* * *
Очнулся я от холода. Это на меня ктото с полведра водички вылил.
– Живой! – Голос шел откудато с неба, мне же он показался отголоском моих собственных мыслей.
Открыл глаза, и меня немедленно вывернуло, в основном желудочным соком. Нитка невообразимо вонючей слюны свисала с губы и, как паутинная нить, цеплялась за свитер. Во рту как собака погадила. Затылок разламывается, тошнит, башка кружится. Сотряс, вероятно. Хорошо, что не на спине лежал – мог бы захлебнуться собственной блевотиной… Всетаки подставил меня Тимохин… Где я? Выяснилось, что я лежу здесь же, почти под столом маркиза Конкруда, а вокруг творится чтото невообразимое. Стол опрокинут, кругом кавардак… Над моим телом в героической позе, то есть на коленях, с заведенными назад руками, разбитым лицом и в растерзанной одежде стоит Семен. За плечи его небрежно придерживает фэйри, упирая довольно странный нож в ямочку над ключицей. Черный трехгранный клинок, явно тяжелый, – фэйри держит его на весу, иначе он воткнулся бы в Семена, да уже кожа пробита, и изпод лезвия мелкими паучками выбиваются капли яркокрасного цвета. Семен нетнет да и косится на Паолу с некоторой тревогой: не забудет она, что заточку придерживать надо? Кроме Паолы в комнате наблюдался тот абориген, который лейтенант, Боре, кажется, да еще маг с маркизом в сторонке стоят, со своими кружками, делая вид, что не замечают ни Семена, ни перевернутого стола, ни красной лужи, в которой лежат черепки кувшина, ни лужи блевотины, в которой валяется попавший в ловушку полуэльф.
* * *
По затылку мне врезал, конечно, мажордом, который еще и лакей, а вот Семена просто так, видимо, взять не удалось. Ну хоть какоето сопротивление мы должны были оказать! Ну хоть ктото из нас… Вообще на бородача посмотреть очень даже стоило. Несмотря на клинок фэйри, юшку из носа и некоторую растерянность от неожиданно прерванного ужина, подручный Тимохина был спокоен, как удав, и смотрел он на Конкруда пожалуй, что с вызовом.
– Что происходит, объяснитесь? – То, что Семен называл мерзавца на «вы», говорило не столько о его вежливости, сколько о том, что ничто еще не кончено.
Я попытался прикинуть, что можно сделать без подготовки, лежа ничком, да еще пол ходуном ходит, как палуба корабля при качке. Звездочку – и встать на ноги. Приподняться на руках и кувырком вперед. Только от одной мысли затошнило сильнее. Скосил глаза на кобуру. Что???