Нелюди великой реки. Дилогия

Револьвер на месте? Нельзя так, нельзя… Рука скользнула вдоль тела, но не успел я дотронуться пальцами до рукоятки «чекана», как получил чемто тяжелым по затылку, тнулся мордой в блевотину, да вдобавок почувствовал, что правая рука прижата к полу жесткой рубчатой подошвой тяжеленного ботинка. Я аж ужом выгнулся, пытаясь перевалиться через бок, и это позволило мне бросить быстрый взгляд через плечо. Ага, орк. Кто бы сомневался. Он и воду на меня лил, и сообщал «начальству» о том, что я жив, а я о нем почемуто позабыл. И значит, шансов у меня ноль. Снова удар, на этот раз в плечо, удар, пресекающий мою попытку вывернуться, и снова я ткнулся мордой в пол. Лапища орка перехватила мое левое запястье, соединила его с правым, мгновение – и руки оказались намертво привязаны друг к другу чемто мерзким, холодным и липким.
– Лежи, мальчик, не дергайся, – прогундосил орк както даже сочувственно, что вообщето совершенно несвойственно этой расе. Тем более по отношению к эльфам. – Паутины тебе не разорвать…
И орк, вытащив мой револьвер из кобуры, поставил свою ножищу мне на поясницу…
Мыслей не было. Были какието реакции, по большей части, как и положено после травмы, запоздалые. Среагировал я и на слово «паутина»: обидно до слез, что и повязали меня с какойто театральщиной. Никак нельзя было без нее обойтись… И гобелены тут из паутины, и гоблины из паутины, нет, не в ту степь… И на стекле паутина, и путы из паутины, и в гербе у Конкруда опять паутина… Разве так дела делаются? Но если не убили сразу, то что это значит? Может, убивать и не собирались?
Семен, похоже, сообразил это пораньше, чем я, отсюда и спокойствие в его голосе… Но морду ему все равно расквасили, нос, скорее всего, сломан.
– Объяснитесь, маркиз, в чем дело? – Сорванный голос Семена, не забывшего на этот раз титула дворянина, был холоден, в нем отчетливо слышались «стальные» нотки, не совсем подходящие, на взгляд фэйри, к позе, в которой пребывал подручный Тимохина. Той самой рукой, в которой фэйри держала нож, она ловко ударила Семена локтем по затылку, и когда бородач начал заваливаться вперед, расчетливо насадила его лицо себе на колено. Что ж, теперь у Семена нос сломан наверняка. Зубов паренек тоже недосчитается…
Фэйри ловко вздернула обмякшего Семена в прежнюю позицию, борода его из рыжей с проседью стала красной. Челюсть сломана, не иначе, глаза закатились. Повинуясь еле заметному жесту сморщившегося маркиза, к Семену не спеша, но и не медля подошел маг, на ходу разминая пальцы. Пытать будут? Прямо здесь? Я корчился под башмаком орка, как земляной червяк, раздавленный «газоном». Ни хрена не смогу сделать, ни хрена…
Маг подошел к Семену, взял его левой рукой за подбородок, правую наложил на нос, хруст, неяркая вспышка, Семен открыл глаза и смог сфокусировать взгляд. Лечил? И нос вправил? Обнадеживает!
– …!
А что еще мог сказать Семен в подобной ситуации? Да всякий бы так и сказал.
– Уговор был, что будет полуэльф! – Конкруд не смог удержаться и включился в разговор, указывая на меня брезгливым жестом – типа что вы мне кота в мешке подсовываете?!
– А это кто?!! Нормальный полуэльф! Какого вам еще надо?
– Нужен был такой полуэльф, который наполовину «абориген», как вы выражаетесь! Наполовину человек, а не наполовину «пришлый»!
Семен лишь закатил глаза и башкой помотал от избытка впечатлений.
– Надо было уточнять, – оповестил он наконец Конкруда весьма ядовитым тоном. – Я, сами понимаете, в ваших делах ни бумбум. Откуда мне было знать, что вам какойто специальный полуэльф нужен? Тогда бы уж уточнили, какая человеческая половинка нужна: из озерников, из Вираца, из Армира, с Лесного хребта, а то, может, с юга, из Хараза? Вы же не уточнили! А какие тогда к нам претензии? И чем, позвольте спросить, наш полуэльф плох? Молодой, здоровый, образованный… На разные языки учен, стреляет опять же…
– Хватит нахваливать, не на базаре! – прервал Семена Конкруд, и я с ним согласился на все сто. Как бабка, продающая семечки… Продали, значит, сволочи…
– Все ученые в один голос утверждают, что «пришлые» и «аборигены» друг от друга ничем не отличаются. Такие же люди! И многочисленные браки между ними – этому прямое подтверждение!
А молодец Семен! Оратор! Прямо Цицерон! Самый сильный аргумент напоследок приберег. Маркизу крыть нечем – вон как задумался…
– Что ты понимаешь в чистоте эксперимента! – Конкруд произнес эти слова с таким выражением, что только за одно это ему можно было бы присвоить высокое ученое звание почетного профессора Тверской академии.
* * *
– Паола проверила пушки, но потом я попросил Рино проверить ваш груз на наличие магических сюрпризов! – От такого количества яда, которое слышалось в голосе