Необычная гувернантка

шелком. Беатрис никогда особенно не нравился этот цвет, но розовые стены прекрасно гармонировали с массивной мебелью красного дерева, скрадывая недостаток света и придавая комнате мягкую женственность.
Интересно, это жена Камерона Гордона выбирала ткань? Или интерьерами Крэннок-Касла занималась мать Роберта? Беатрис в отчаянии закусила губу. Как глупо притворяться, что тебя интересуют подобные вещи, ведь на самом деле все твои мысли занимает лишь одно – откуда возникло это странное тревожное беспокойство?
Она расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке, просунула руку в вырез и обхватила одну грудь, потом робко сжала пальцами сосок и замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Ее тело немедленно отозвалось волной дрожи. Без малейшего усилия Беатрис представила себе руки Девлена на своем теле и услышала его тихий шепот: «Сладкая моя Беатрис, ты так страстно стремишься к наслаждению, правда?»
В следующий миг она вскочила, сорвала с себя рубашку и швырнула на край кровати. Бросив опасливый взгляд на дверь и убедившись, что она заперта, Беатрис подошла к комоду и наклонила зеркало так, чтобы видеть свое тело.
Беатрис не имела привычки разглядывать свою фигуру и уж тем более никогда прежде не пробовала взглянуть на себя глазами мужчины. Она склонила голову набок и окинула критическим взором свои плечи. Плечи как плечи, прямые и изящные. Руки тоже показались ей ничем не примечательными, разве что пальцы довольно длинные. Тонкая талия, плавный изгиб бедер. Беатрис положила ладонь на живот. Большой палец коснулся впадинки пупка, а оттопыренный мизинец оказался на границе темного треугольника внизу живота.
Живот выглядел довольно плоским, а кости немного выступали, но Беатрис знала: стоит ей несколько дней поесть вдоволь, и болезненная худоба исчезнет.
Она слегка коснулась ладонями сосков, вновь ощущая сладкую тянущую боль. Беатрис повернулась спиной к зеркалу и бросила взгляд через плечо на свои ягодицы. Их форма ей понравилась. Повернувшись, она медленно провела руками по бедрам и нерешительно положила ладонь туда, где яростный жар чувствовался сильнее всего.
Из груди ее вырвался тихий стон.
Воспоминание о Девлене, о его возбужденной плоти снова обожгло ей ладонь. Горячая волна наслаждения прошла по телу, и ей подобало бы испытывать стыд. Ну… хотя бы гнев. Он совершил нечто отвратительное. Ужасное. Постыдное.
Беатрис вернулась в постель и накрылась простыней, но уже в следующий миг вскочила и распахнула окно. Потом снова улеглась. Холодный воздух наполнил комнату, и невыносимый жар, от которого плавилась плоть Беатрис, начал понемногу отступать.
Девушка закрыла глаза, заставляя себя не думать о Девлене. Молодой Гордон был на пути в Эдинбург, но Беатрис явственно представила себе, как он склоняется над ней. Услышала его насмешливый шепот, советовавший ей искать утешение в мечтах о нем.
Ее охватил мучительный стыд. Стыд и боль одиночества, до того острая, что, если бы Девлен был в замке, она, возможно, сама пришла бы к нему…
«Так вот что он хотел сказать!»
Девлен вернулся в Эдинбург не для того, чтобы оградить ее от собственных посягательств. Он стремился защитить Беатрис от нее самой.

Ее разбудил громкий крик. Беатрис резко села на постели, глядя прямо перед собой и не понимая, откуда исходит звук. Крик повторился, и девушка догадалась.
Она вскочила с кровати, набросила на себя ночную сорочку, схватила капот и бросилась к двери. Пробежав по коридору, она распахнула дверь герцогской спальни в тот самый миг, когда в дверях смежной комнаты появился Гастон.
Он негромко выругался на безупречном французском. Светильник в передних покоях все еще горел, но поскольку Беатрис накануне вечером задернула все шторы, комната была погружена во тьму. Гастон медленно двинулся в направлении кровати, а девушка подошла к окну, отдернула занавески и впустила в комнату рассветные лучи.
Обернувшись, она увидела Роберта. Маленький герцог стоял на коленях посередине кровати, а Гастон крепко обнимал дрожащего мальчика за плечи. Не спрашивая, она и так догадалась, что Гастон делает это не впервые.
– Что случилось? Вам снова приснился кошмар, Роберт?
– Кто-то был здесь, – испуганно выдохнул мальчик – Кто-то был в моей комнате.
– Девлен был здесь, но он уже ушел.
– Хочу, чтоб он вернулся. Приказываю вам доставить его сюда.
Беатрис подошла к постели маленького герцога.
– Мне очень жаль, но я не могу. Он уехал в Эдинбург.
Роберт бросил на нее такой неприязненный взгляд, что Беатрис невольно вздрогнула. Глупо было надеяться, что единственный час, проведенный вместе минувшей