замолчать! Навсегда! Подпись: Кардинал Од-крыло».
И вот теперь, когда все старшие члены семьи мельника навсегда замолчали, пропадают сыновья Фанта-во.
Что если они не вернуться с телом отца? Эта противная старуха могла и соврать. В её глазах никогда нет почтения, да и в храм она заходила только чтобы оплатить церковный налог. Что делать? Моя карьера зависит от жизни этих двух маленьких червяков! Ну почему инквизиторы уехали и забрали с собой палача? Они вернутся только завтра… Что ж… Один день ничего не решает, – успокаивал он себя отпивая в очередной раз из бокала. Даже если эти мелкие гадёныши что-то почуяли и убежали, всё равно далеко уйти не смогут. А эта ведьма Софа под пыткой во всём признается и расскажет, по какой дороге их стоит преследовать. Я не упущу свой шанс вырваться из этой дыры!
***
Стражники все как на подбор уровнями за сотню, так что нет особого смысла дёргаться, – решил я. Если попробуют пытать, придется, конечно, связаться с Аней. Я не собираюсь получать психологическую травму из-за шизонутых на всю голову программистов разрешивших НПСам развлекаться игрой в инквизиторов. Проще потерять жизнь, чем терпеть бессмысленные муки.
Я, кажется, в призрачном состоянии могу пройти сквозь любую решётку? На этот раз может и пригодится такое умение. Ну за себя я сильно не переживаю, а вот как спасти бабушку Софу? Я не допущу, чтобы её сожгли на костре как ведьму, а перед этим ещё и пытали.
Тем временем нас завели в рубленный деревянный двухэтажный дом.
Похоже, здесь расположена казарма для местной стражи. Вдоль стен стоят кровати, а намёка на тюрьму даже и нет. Правда есть ещё одна дверь. Может тюремное помещение за ней? Так и есть.
Нам приказали пройти именно в неё. Небольшой коридор, дальше ещё одна дверь. В этом коридоре за деревянным столом сидит стражник. На столе лежит огромная книга, а за спиной этого писаря в кольчуге и шлеме с шишаком, на стене в ряд написаны цифры, под которыми висят ключи. Больше ничего примечательного.
Стражник-писарь, увидев бабушку Софу, расширил глаза, но тут же, взял себя в руки и спросил у стражника приведшего нас: – За что их задержали?
Тот ответил: – По подозрению в отравлении мельника Жофро-во.
Стражник-писарь покачал головой и что-то быстро записал в книге. Вас я знаю, – сказал он, посмотрев на Софу, – а кто ты?
– Антуан Мари Жан-Батист Роже де Сент-Экзюпери, – ответил я, видя, что места в строке «имя» явно не хватит для того чтобы написать всё имя знаменитого французского писателя и профессионального лётчика полностью. – Я настаиваю! Чтобы моё имя было записано без сокращений! – Продолжил я, требовательным и надменным голосом.
Стражники ошалели и выпучили глаза.
– Извините, молодой господин. Вы дворянин? – Уточнил писарь.
– Не смотря на то, что моя мама была из семьи потомственного охотника на жителей морских глубин, мой отец принадлежит к дворянскому сословию! – Ответил я, и гордо задрав подбородок, выпятил нижнюю губу.
Стражники смешались. Связываться со знатью им явно не хотелось. Проблем можно огрести целую кучу, и даже священники не смогут вступиться. Да и зачем им вообще надо будет вступаться за каких-то там стражников…
– Так это… Извините ещё раз, но вас задержали по подозрению и мы не можем вас просто отпустить. Разумеется, мы поселим вас в отдельной камере и…
Я перебил блеяние стражника и сказал: – Я настаиваю, чтобы и к этой женщине проявили уважение и поселили её вместе со мной в тот же номер.
– Номер? – Стражники ещё больше поплыли, – Но, мы не в гостинице?
– Ну в камеру, какая разница. – Махнул я рукой.
– А понятно. Разумеется. Мы вас и собирались… Ка-ха-эм. Поселить в одной камере, только сейчас выберем посуше и посвежее.
Стражники не решились обшаривать нас и забирать вещи из сумки и карманов, а просто попросили дать им слово дворянина, что я не попытаюсь сбежать до выяснения: – Этого явного недоразумения.
Мне что жалко… Я дал им слово дворянина.
Бабушка Софа покосилась на меня, но ничего говорить не стала.
Стражник-писарь передал нашему конвоиру ключ от камеры и открыл дверь, расположенную в конце коридора. За ней оказалась лестница ведущая вниз. Спустившись по каменным ступеням, мы оказались в круглом зале подземелья, если его можно так назвать. Помещение было освещено факелами, закреплёнными на стенах, и мерцание огня создавало жуткую обстановку.
– Наверняка на чертеже, вид сверху, тюрьма напоминает ромашку или какой-нибудь другой цветок. – Подумал я.
Камеры были расположены по кругу, где каждый лепесток это и есть отдельная темница. Вдоль закругляющихся стен располагались в основном простые кованые решетки, и двери были такие
