Неподдающаяся

Он тяжело дышал и снова был в жару. Я не знала, что предпринять, а тьму вокруг уже снова расцвечивали фонари красных и желтых глаз. И все это рычало и повизгивало в предвкушении знатной трапезы. Я молча сращивала кости ноги, сидя рядом с Иллом и глядя во тьму. Еще есть время уйти. Одной. Бросив хозяина.
Я поморщилась.
Если бы была умной — давно бы сидела в тепле и уюте. Ладно.
Тьму безлунной ночи пронзило тихое утробное рычание. Сверкающие странным светом глаза обжигали ненавистью. Гибкий хвост извивался у ее ног, оплетая лодыжки. Она стояла, гордо выпрямившись и презрительно глядя на низших существ, посмевших посмотреть в ее сторону, поднять свои гнилые глаза на ту, перед которой должны были ползать, поджав хвосты и скуля от ужаса.
Нечисть неуверенно взвыла, рыча и скалясь. Блеснули белоснежные клыки в широкой улыбке. Когти бесшумно вышли во всю длину, и она прыгнула, уже в полете выбирая жертву и улыбаясь в предвкушении битвы. Ей было весело, и чистый мелодичный смех влился в вопли и визг убиваемых монстров.
Я стояла, с головы до ног заляпанная черной противной жидкостью, заменявшей нечисти кровь. Руки были в ней по локоть, меня шатало, перед глазами все расплывалось, но того буйного веселья, что еще минуту назад переполняло тело, уже не было. Повсюду валялись трупы. Под ногами хлюпало, что-то еще шевелилось, но уже ни одна тварь не смела даже зашипеть в мою сторону.
Признали, злобно усмехнулась я. А признав, перестали лезть нескончаемым потоком из щелей и разломов, испуганно забившись кто куда и стараясь не издавать ни звука.
Я на всякий случай еще разок угрожающе рявкнула во все горло. Кто-то истерически взвизгнул, но визг тут же оборвался. Я мотнула головой и по кривой линии пошла обратно к тому месту, где оставила Илла. Он все еще в бреду, но, к счастью, его никто не тронул. Я вздохнула и попыталась его поднять, однако ноги подогнулись и я рухнула на колени рядом.
Кое-как снова сумела встать, взвалив его себе на закорки, и, качаясь, словно пьяная, побрела туда, откуда все еще доносился запах человеческого жилья. Если смогу — дойду. А нет… Лучше не думать о плохом.
В темноте снова зажглись три алых глаза. Я рыкнула, и они тут же погасли.
Пока нас не тронут.
Пока.
К городу вышла никакая. В глазах троилось, ноги подгибались, а по пятам двигалась целая туча нечисти. У меня уже не было сил на борьбу, и они это чувствовали. Еще немного, и обнаглеют вконец. А ведь я не отобьюсь.
— Откройте! — врезала я ногой по воротам. Рядом со мной тут же вонзились и отскочили от камней четыре стрелы.
— Оставь человека, нечисть, и вали отсюда,- грубо раздалось со стены.
Я молча вытянула вверх руку с блеснувшим на запястье браслетом. Сделать его видимым довольно просто.
— Я его раба
Тишина. Я стою у ворот, уткнувшись в них лбом, и чувствую, как все ближе и ближе подбирается нежить. Плохо, очень плохо. Хоть бы открыли, что ли…
Ворота скрипнули и приоткрылись, и я чуть не рухнула в образовавшуюся узкую щель. Меня и Илла в четыре руки быстро втянули внутрь, и ворота тут же снова сомкнулись, а тяжелые брусья встали на место. Я рухнула на каменный пол, тяжело дыша и старательно держа глаза открытыми. Илла уже шустро оттаскивали за ноги ближайшие стражники. Я угрюмо на них посмотрела, но наведенные на меня пики не очень располагали к высказыванию претензий.
— Кто такая?
— Он меня вызвал,- хрипло сообщила я, еще раз показывая браслеты на запястьях. Показала слишком быстро — в плечо вонзилась пика и пришпилила меня к воротам. Я зарычала и забилась, пытаясь вытащить ее из себя.
— А ну уймись! А то добавим.
Судорожно дыша от боли и жуткой слабости, я попыталась прекратить дергаться, вцепившись в железо окровавленными когтями и скребя ими по металлу.
— Я сказал, уймись! — рявкнул кто-то на меня.
Я зашипела и дернулась. В бок тут же вонзилось второе копье.
Мой пронзительный крик разнесся по всей округе, заставив ежиться и вздрагивать людей. Боль была запредельной даже для меня.
Я начала терять сознание, дергаясь на пиках и рыча без остановки. Кто-то засмеялся. В лицо плеснули холодной водой. Я закашлялась, захлебываясь, и затихла, поджав ноги и тихо поскуливая от боли.
Ну когда же все это закончится, когда?
— Атеперь говори.- На меня навели третье копье.
Я кивнула, не отрывая от него взгляда.
— Зачем принесла его?
Я открыла рот, но из него вырвался только кашель пополам с кровью.
Человек поморщился и сделал жест рукой. Оба копья тут же выдернули из моего тела. Я захрипела и потеряла сознание.
Темно, холодно, больно. Я где-то лежу. Мне плохо, хочется сдохнуть, но приходится открывать глаза и