Неподдающаяся

у меня в голове. После этого прыгнула вверх и, уцепившись рукой за потолочную балку, тут же с комфортом на ней устроилась. Противники, продолжая драться, остались внизу, ничего вокруг не замечая. А зря. Резко наступившая тьма и полчища заполонивших весь пол боевых заклинаний в виде небольших разноцветных паучков восхитили даже меня. После чего дом превратился во взорвавшийся артиллерийский склад. Скажу кратко: потолочная балка — единственное, что уцелело в этом бедламе. Ну и я на ней тоже.
Снимали меня с потолка в четыре руки. Рисе и Илл временно оставили вражду и теперь проникновенно заглядывали мне в глаза. У Рисса полкрыла было оторвано, он хромал на обе ноги и местами обуглился. Лысый Илл в повреждениях ему не уступал. Как они еще вообще стоят,- ужаснулась я.
— Что будем делать, брат? — уточнил Илл у Рисса.
Рисе как-то нехорошо скривился. Я нервно улыбнулась и попросила меня отпустить. Но тут в комнату рухнула входная дверь с так и не успевшими смыться дымящимися пушистиками на ней, и моя участь была решена.
Очень злая, постоянно чихающая и сильно сопливая, я ехала на лошади под проливным дождем, пока вся компания залечивала раны и ужинала в уютном домике, притороченном сбоку к седлу. Когда я попыталась сунуться туда же, меня просто вышвырнули со словами: «Ничего, тебе полезно». Чего полезного? Простудиться?
— А-апчхи!
Какая-то нечисть испуганно шарахнулась от дороги, кто-то испуганно взвыл в кустах. А лошадь наконец-то подъехала к длинному каменному мосту, изящной аркой переброшенному через последнюю на нашем пути пропасть. Я угрюмо посмотрела на темное ночное дождливое небо и еще раз чихнула.
Лошади (еще одну я вела в поводу за собой) внезапно заупрямились и встали перед мостом, всем своим видом показывая, что идти дальше они не собираются. За воротник стекал целый ручей холодной противной влаги, мокрая кофта на пронизывающем ветру не просто холодила, а буквально замораживала кожу, а в сапогах хлюпала вода. Я зашипела и царапнула когтями круп лошади. Несчастная громко заржала и встала на дыбы. Я удержалась. Еще бы, меня сейчас с нее вообще никто не снимет. Я не собираюсь в довершение ко всему еще и идти пешком.
— А ну пошла. Но!
Но упрямая скотина и не думала ступать на мост, дрожа всем телом и косясь на меня как на врага. Я зарычала, да так, что лошадь серьезно призадумалась, а оно ей надо?
Короче, после укуса в шею несчастная сдалась и трясущимся копытом ступила на камень моста. Что примечательно, вторая лошадь и не думала паниковать и совершенно спокойно пошла следом.
— Ну и чего ты боялась? А-апчхи! Все ж нормально! Кх-кх. Нет, я так точно заболею.
Но паниковать животное не переставало, трясясь подо мной так, что я уже и сама начала беспокоиться. Я вслушивалась и вглядывалась в непроглядную дождливую мглу, но ничего не видела, хотя всегда гордилась своим ночным зрением.
Ничего не произошло и тогда, кода мы достигли середины моста. Я нахмурилась и угрюмо посмотрела на животину. Она издевается? Ну чего здесь может быть страшного? И как раз в этот момент в плечо вонзились длинные кривые когти и, буквально срывая меня с седла, перебросили через перила и с силой швырнули в пропасть. Я взвизгнула и полоснула по ним своими когтями, успевая вцепиться правой рукой в перила. Тварь отцепилась. Я услышала шипение у уха и ощутила сильную боль в пробитом клювом горле. Птицы? А почему шипят?
Рука соскальзывала с перил. Где-то на мосту хрипела лошадь, которую сразу пять крылатых монстров пытались утащить к краю, чтобы скинуть в пропасть и полакомиться трупом.
Я зарычала, но получилось какое-то бульканье. Клюв пробил трахею, в легкие попала кровь. Нужна была регенерация!
Тело недовольно откликнулось, пытаясь заживить поврежденные ткани. Меня вырвало всей той кровью, которой я успела наглотаться. Кровь лилась и из носа. Я крепче сжала перила, подтянулась и перевалилась через них, кашляя и пытаясь вдохнуть. Дождь бил по мокрой спине, волосы прилипли к лицу, и было дико холодно. Лошадь ржала как ненормальная уже у перил на другой стороне моста. Я с трудом встала, выпустила когти и мрачно улыбнулась: вот еще, какие-то птицы будут мне мешать. Прибью зараз.
Кажется, сегодня на ужин будет мясо.
Быстрое неуловимое движение, брызги капель, разлетающихся от ускорившегося тела, темная сталь когтей, громкий визг птиц, пытающихся отцепиться от добычи и улететь, но просто не успевающих этого сделать. И мой сердитый оскал. Ну что, кто еще хочет мною сегодня полакомиться?
Кровь стекала с рук, грудная клетка тяжело вздымалась и опадала. Регенерация и бой одновременно вещи плохо совместимые. Я сплюнула на темный камень сгусток крови и подняла валяющихся