Неподдающаяся

Мы задумчиво на него уставились.
— Спас! — сообщил он.
Мы облегченно выдохнули. И снова перестилание постели.
К вечеру все более или менее оклемались и собрались внизу вокруг камина. К двум прежним креслам прибавились еще два, которые кот принес из подвала, так что теперь места хватало всем, чтобы уютно полукругом расположиться вокруг пылающего огня. Кот притащил каждому по подносу с едой и чаем, и теперь мы радостно ели, отдавая должное кулинарным талантам духа.
Я откинулась на спинку и сквозь опущенные ресницы с интересом следила за игрой пламени, когда Рисе вдруг заявил:
— Илл, давай разберемся здесь и сейчас, чья она женщина.- Он ткнул в мою сторону пальцем.
Я ошарашенно уставилась на него. Зябус от неожиданности даже не нашел что сказать, глядя на меня круглыми глазами, но Рисе еще не закончил.
— Проигравший уйдет навсегда, а выигравший останется с ней,
— Я согласен,- кивнул Илл.
Все! Я, кот и Зябус в ужасе смотрели на двоих мужчин, один из которых только-только начал ходить после недавнего истощения всех магических сил.
— А меня тут никто спросить не хочет? — возмущенно и на пределе связок спросила я. Никто даже не покосился в мою сторону.
— Щас ведь обижусь!
И снова ноль внимания. Ну все!
Но тут они сошлись. Сила против магии, когти и броня против старых, как этот мир, заклинаний. Бой насмерть. Как странно и неожиданно он начался.
Я зашипела и вскочила, резко вклиниваясь между дерущимися. Зря. Они просто не успели затормозить. Я получила коггями в спину и огненным шаром в живот.
Кто-то закричал, по-моему, ирик. Я скорчилась в чьих-то руках — кажется, Рисса. Илл стоял на коленях передо мной, бледный и очень серьезный.
— Ишша,- позвал он.
— Нет,- мотнула я головой, закрываясь от его силы. Не хватало еще, чтобы он все-таки помер, спасая меня.
— Просто дай мне время прийти в себя,- прохрипела я.
Но организм говорил другое, корчась от новой боли.
— Зачем,- это Рисе,- кого ты пыталась спасти? Муж-жики. Девушка тут умирает, а им главное выяснить — ради кого.
— Его. Доволен?
Рисе сжал зубы и кивнул. После чего бережно поднял меня на руки, отнес в спальню и положил на кровать. Илл вошел следом.
— Прощай,- шепнул Рисе мне и… не ушел, поскольку я так вцепилась в его руку, что ему пришлось бы проволочь меня за собой по полу.
Короче: он стоит, Илл стоит, я помираю, ирик на спине у кота рыдает взахлеб. Все при деле.
— За что мне это? — неизвестно у кого спросила я.- Рисе! Илл — мой хозяин. Я обязана его защищать. Я его не люблю! Не радуйся, к тебе я тоже ничем не пылаю.
Рисе изучал мое лицо черными омутами глаз. Сил говорить больше не было, и так больше кашляю и хриплю, чем говорю. Ну неужели они не видят, что мне бо-ольно.
Рисе осторожно поднял меня на руки, прижал к себе, своей силой снимая боль, тяжесть, восстанавливая тело.
Я уткнулась ему в грудь и затихла. Хорошо, когда вот так.
Илл молча сел рядом и посмотрел на меня. Я и сама не заметила, как под рукой оказалась голова кота, которую я начала гладить. Ирик возмущенно засопел и перелетел ко мне на живот. Пришлось погладить и его.
Так я и уснула, не сказав больше ни единого слова. И уже сквозь сон чувствуя, как меня бережно укладывают в постель, накрывая одеялом. А на груди сворачивается мягкое тельце пушистого ирика, уютно устроившегося в коконе моих рук.
Спать. Надо поспать. Еще неизвестно, что мне принесет завтра.
Дождь. Непрерывный, неумолимый дождь. Зали-ваетлицо, скатывается по спине, швыряет пригоршни влаги в скорчившееся в седле тело. В ушах воет осенний ветер.
Я сцепила зубы и тронула лошадь пятками. Она тихонько заржала, отказываясь идти дальше. Ей все это уже давно надоело. Мне тоже.
Кот шел рядом с лошадьми, такой же мокрый и несчастный, как и все. На морде у него было написано глубокое отвращение к погоде, и он постоянно чихал. Странно, а я думала, что духи не болеют.
Под курткой закопошился Зябус, ему было душно, но по крайней мере он был в тепле и сухости. Единственный член нашей команды, кому повезло.
Обломки домика, который побывал в лапах у дикой помеси обезьян с волками, остались валяться на придорожном дереве. Так и знала, что хоть кто-то должен был ночевать снаружи. Но все себя чувствовали настолько плохо после последних событий, когда меня делили, что, плюнув на все и положившись лишь на охранные заклинания, заночевали внутри все разом. За что и поплатились. Хорошо хоть эти существа не тронули лошадей, а не то пришлось бы совсем туго.
— А-апчхи! — чихнул кот и утер нос лапой.
— Ишша, ты как? — Ко мне подъехал Илл, ставший каким-то подозрительно заботливым в последнее