Неподдающаяся

всех на своем пути. Грозно встала у распростертых тел и зарычала так, что даже у самых безумных затряслись колени. Ирик метнул две молнии. Послышались крики, запахло паленым. Ничего страшного, это всего лишь ожоги.
— Они мои,- прошипела я, разрезая воздух острым хвостом и выпуская все двадцать лезвий острейших когтей.
Народ отступил, но не ушел, угрюмо глядя на меня и явно соображая, как бы половчее прикончить. А табу на убийство никто не отменял…
— Бей ее, ребята! — крикнул кто-то, и в меня полетел первый булыжник.
Я поймала его в воздухе и метко послала назад. Послышался крик, и человек схватился за поврежденную руку. Лица остальных лишь сильнее озлобились. Неправильная тактика. На земле завозились раненые.
Плохо.
В меня направили еще шесть камней сразу. Три отбила, остальные вернула. Кто-то крикнул, что кого-то убили. Неправда, я лишь задела! Но люди поверили.
— Ирик, уходи.
— Нет,- запротестовал Зябус,- я с тобой.
— Мне они ничего не сделают, тебя могут задеть.
Я лихорадочно пыталась хоть что-то придумать. Если ранят Зябуса, я озверею и меня не остановят никакие запреты. Но Зябус упорно цеплялся за меня коготками. Вот ведь дурачок.
— А ну расступись!
Грозный окрик и содрогание почвы от приземления мощного крылатого тела мгновенно установили полную тишину перед пылающим домом. Рисе обнял меня, прикрыв крылом. Более медленно и спокойно сквозь толпу пробрался Илл, встал рядом и задумчиво осмотрелся по сторонам. Под глазом у него наливался синяк. Рисе, впрочем, тоже был слегка потрепан, хоть я это и не сразу разглядела. Я так поняла, что разговор душам состоялся.
— Кыш отсюда, пока по стене не размазал,- рявкнул оборотень, вздымая второе крыло и понижая голос так, что даже по мне прошлись табуном мурашки.
Илл как бы невзначай зажег на ладони внушительных размеров пульсар и картинно от него прикурил. Хм, не знала, что он курит.
Народ угрюмо посмотрел на мощную фигуру Рис-са, пульсар в руке Илла и… начал потихоньку расходиться. Когда бьют тебя, а не ты, веселье обрывается и начинается жизнь, которая очень конкретно вправляет мозги.
— Ты как? — ткнулся Рисе носом в мои волосы.
— Ужасно, просто ужасно! — немедленно сообщил ирик, жалобно глядя на Рисса огромными глазами.- Еще бы чуть-чуть…
Я усмехнулась и сняла с плеча это неугомонное чудо.
— Да ладно тебе,- остановила я сетования ирика и почесала ему пузо.- Было весело.
— Я так испугался!
Я покосилась на Илла, который в это время осторожно лечил раны отцу и матери девочки.
— В следующий раз надо меня слушаться сразу, и если я говорю улетать…
— А они были такие страшные! — переживал ирик,- глаза горят! На губах пена! У меня прямо нервы чуть не в узел завязались! Понимаешь?
Я со вздохом перевела взгляд на встревоженного Зябуса.
— Яблоко поможет? Зябус задумался.
— Нет, надо мороженого, пирога с яблоками, винограда, немножко вина и… и еще…
Я против воли улыбнулась. Зябус был неподражаем в своем стремлении меня разжалобить и выпросить лакомства.
— Ладно, ладно, все будет.
Счастливый писк больного.
С крыши спрыгнул кот с девочкой, отчаянно вцепившейся в его шерсть. Она тут же слезла и с криками побежала к родителям. Я только покачала головой: не стоит так орать, тем более сейчас, вряд ли люди ушли далеко. Надо выбираться, и поскорее.
— Я позабочусь о них, — сжал мои плечи Рисе.- А вы с Иллом идите в таверну и выспитесь.
— А я? — тут же надулся ирик.
Но Рисе, не обратив на него внимания, пошел к семье, умудрился поднять всех и взлететь с явным перегрузом в ночное дождливое небо. Илл устало поплелся ко мне.
— Я спать хочу! — страдальчески протянул он.
Я кивнула, ирик махал лапкой вслед удаляющейся в небе группке.
— Ишша, пошли через телепорт? Я недоуменно посмотрела на Илла.
— Куда?
Вместо ответа он открыл передо мной черное странное отверстие и угрюмо ткнул в него пальцем. Я пожала плечами и шагнула первой. Позади раздался вздох облегчения.
А все-таки интересно, как они меня нашли?
Таверна встретила теплом и все теми же запахами. Я прошла на кухню, назаказывала всего для ирика и поднялась наверх. Илл уже спал, растянувшись в моей, между прочим, постели. Посреди комнаты стояла внушительных размеров ванна с горячей водой. Покосившись на похрапывающего Илла, я все же рискнула раздеться и, постанывая от удовольствия, погрузилась в обжигающую воду. Ирик погрузился вместе со мной, чему был не особенно рад. Но я, невзирая на его недовольство, хорошенько его вымыла, выкупалась сама и, завернувшись вместе с Зябусом в полотенце, залезла в кресло.