Неподдающаяся

его. Поэтому я просто погладила его коготками по пушистому меху. Почему-то мне было приятно встретить смерть с Зябусом, пусть он даже был и не настоящий.
Ирик икнул, осторожно вытащил зубки из моей шеи и удивленно уставился на почесывающие ему пузо коготки.
— Ты чего? — удивленно спросил он.
Я зевнула и прикрыла глаза. Хотелось спать.
— Спасибо.
— За что? — склонил он набок ушастую голову.
— Что именно ты. Спасибо. Не страшно… — Я надолго замолчала, а пушистик все сидел и недоверчиво смотрел на мое спокойное лицо.- Умирать,
— Дура, да?
Я улыбнулась сквозь уже накатывающие сновидения. А все-таки как это странно: уснуть во сне.
Снова укус. Почти неощутимый. И… больно!!! Я вскочила, с шипением пытаясь отодрать от себя Зябуса.
— Сдурел? Не можешь есть спокойно — подожди, пока помру!
Внезапно я замерла, осторожно подвигала правой ногой и с подозрением уставилась на зажатого в правой руке и кусающегося пушистика.
— Тьфу, тьфу. Я яд отсосал! Чего дерешься? Я осторожно посадила его рядом с собой и удивленно уставилась на возмущенную мордочку.
— А… зачем?
— Ну… меня еще никто и никогда не благодарил… вот.
Я скептически на него уставилась.
— И ты решил мне, как первой благодарной за съедение, из вредности обломать кайф? Зябус почесал ухо.
— Угу.
— Спасибо! — с чувством сообщила я и встала.- Давай, показывай, какой там у тебя настоящий облик?
— А… ты не испугаешься? Я страшный! — На меня смотрели два самых доверчивых глаза на свете.
— Не испугаюсь,- буркнула я.
Зябус кивнул и исчез. А на его месте появился небольшой склизкий червячок, от которого во все стороны отходили тоненькие белесые ниточки, видимо и управляющие всеми этими щупальцами, да и самим остовом. Червячок смотрел на меня большими черными глазами с загнутыми пушистыми ресницами и уже этим наводил на мысль о помешательстве.
— М-да-а,- протянула я.
— Ужас, да? — пожаловалось существо.- А еще и есть постоянно хочется. Но таким уж меня создали и… вот.
Я вздохнула и села перед ним на корточки. И что дальше?
— Я хочу выбраться отсюда.
— Я тоже,- по большому секрету сообщил мне червячок. Дурдом.
— И как мы это сделаем?
— Ты меня проглотишь, я поселюсь у тебя внутри, и мы станем друзьями.
Меня передернуло. Вот только глиста внутри мне не хватало для полного счастья. Да еще и с ресницами. Жуть. А может, я все-таки умерла и это предсмертный бред?
— Ну так как? Согласна?
Я отрицательно мотнула головой. Червяк расстроился.
— Тогда придется тебя съесть. Я голодный. Жаль, думал, подружимся.
Я встала и выпустила когти. Посмотрела на извивающийся потолок, прикинула свои шансы на выживание.
— Не выйдет. Я сильнее,- сообщили снизу.
И тогда я прыгнула вверх, изо всех сил оттолкнувшись ногами. Последняя разумная мысль: ненавижу сны людей, у них у всех больная фантазия.
Слизь. Щупальца. Вонь. Нельзя дышать. Когти полосуют то, что пытается задержать, а тело изо всех сил рвется вверх.
Гребок.
Что-то обвилось вокруг талии. Иглы прошли насквозь. Вокруг радостно зачавкало, впитывая мою кровь.
Гребок.
Когтями оторвать от себя то, что присосалось, оттолкнуться ногой от очередного и проскользнуть еще на полметра вверх. А легкие уже горят.
Гребок. Нет, только не назад!
Шиплю, кашляя и пытаясь не глотать это. Но что-то настойчиво тянет назад. Врезаю когтями, выдергиваю ногу, но… но уже просто не помню, где верх, а где низ! Пытаюсь проскользнуть наугад. Но поверхность все не появляется, а быстро немеющее тело не хочет повиноваться. Я бьюсь из последних сил, понимая, что это конец, и проклиная всех людей разом. Шею захлестывает что-то длинное, иглы уже рвут кожу, в рот пытается забраться еще один отросток. Сжимаю зубы, но уже просто нет сил… нет си…
Вызов.
Кашляю, стоя на четвереньках, в круге пентаграммы. Из легких и желудка вытекает целое море слизи. Судороги проходят по пищеводу, и меня постоянно рвет. Глаза, кожу жжет невыносимо, а тут еще эти браслеты… Вскидываю голову, злобно шипя. Смотрю в расплавленное золото расширенных глаз. Илл. Опять. Сколько можно?
Он опускает голову и улыбается. Руки его трясутся, по ним стекает кровь из порезов на плечах.
— Ишша,- скорее читаю по губам, чем слышу.
— А ты думал кто — ангел с крылышками? — огрызаюсь я, пытаясь встать. Поскальзываюсь и падаю обратно. А какая вонь!
Сновидец устало садится на камни у края пентаграммы. С его плеча на мое уже летит перепутанный ирик, игнорируя вонь и слизь, радостно обнимает меня за шею и верещит без умолку. А за спиной сидящего на камнях