Неподдающаяся

исчезнуть окончательно.
Память
Боль, стоны, крики и невыносимое чувство утраты. Кровь бурлит, вытекая из ран и шипя на раскаленных камнях.
— Вставай.
Маленький встрепанный ирик сидит рядом на камней. Шерстка его поблекла, лапкам больно от жара. Но он упорно не хочет улетать. Я встаю. С третьей попытки.
— Еще раз. Ты сможешь.
Смотрю вверх. Где-то высоко-высоко стены каменного мешка заканчиваются тонкой нитью света — там поверхность земли. Облизываю распухшим языком потрескавшиеся губы. Знаю, что мертва. Знаю, что тело — лишь иллюзия. Но очень уж болезненная иллюзия.
— Лезь!
Опять? Сколько можно! Я уже на пределе. А ведь надо долезть, не думая ни о чем плохом, чувствуя лишь тепло и радость внутри. Злоба, боль, ненависть, сырость — все это невыносимо тянет вниз, заставляя падать на раскаленные камни вновь и вновь.
— ЛЕЗЬ!
И я лезу. Ирик сидит на плече молча, но помогая уже самим своим присутствием. У меня никогда не было фузей. Кроме него. И Айро. Айро остался там. Жить.
Камни скользят под окровавленными пальцами, ноги не могут уцепиться за выступы, но уже сама мысль об Айро придает сил и будто делает легче.
— Еще немного. Молодец,- шепчут на ухо.
Я улыбаюсь и из последних сил подтягиваюсь. Я могу! Хоть зубами, хоть… Ярость вспыхивает в груди, такая знакомая и привычная. Нога тут же соскальзывает с выступа, обламывается камень, который сжимала в руке. И поверхность, такая далекая, становится и вовсе недостижимой. Опять.
Упасть на камни. Закричать от боли и ярости, почувствовать, как шипит кровь и кожа на плавящихся камнях. Я не смогу!
— Вставай.
Ирик вздохнул и завозился на коленях. Рисе положил подбородок мне на плечо.
— Она проходила этапы очищения один за другим. Постепенно ее ярость утихала, душа светлела. Ее перестали испытывать и даже дали войти в круг силы. Юна могла перемещаться по мирам, выполняя задания, способствующие дальнейшей очистке ее души. Ее сила росла. Ей доверяли все больше, называя так же, как и всех служителей круга: Ишша. Она неплохо справлялась, я всегда был рядом. А после заданий — снова испытания. Все более и более сложные. Все шло неплохо, ОН почти согласился на ее перерождение, но… она сбежала. Илл усмехнулся.
— И почему я не удивлен? Ирик тяжело вздохнул.
— Вы даже не представляете, каких усилий мне стоило уговорить ЕГО не высылать за ней чистильщиков. Вместо них пошел я — чтобы вернуть.
Я зашипела.
— Но с ней так тяжело. А время уходит.
Воспоминание
Оковы мешают двигаться, а надо бежать. Святая вода прожигает насквозь. Убийство — запрет. Подойти к алтарю, шипя от боли и ненавидя буквально все. Протянуть когтистую руку, сшибая хвостом кинувшегося с воплем ко мне священника и… распороть неподатливый камень. Во-отоно. Меня окатывают целым веером святой воды, осеняя крестными знамениями и заставляя буквально корчиться внутри от запредельной боли. Как же они все не понимают? Почему, за что? Из разлома алтаря вылезает что-то темное, пищащее и очень голодное. Сжать когтями, вырывая из гнезда. Хорош жрать души, тварь! С отвращением смотрю на пищаще-извивающуюся гадость. Вода стекает с волос, боль почти не дает думать, а клыки уже впиваются в то, чего не видит никто.
Больше нежданных смертей в этом храме не будет. Надо уйти.
В спину втыкается осиновый кол. Хриплю, падая на одно колено. Где они осину-то нашли? С ненавистью оборачиваюсь, глядя в чистые голубые глаза священника.
— Изыди, тварь!
И я исчезаю в облаке серы, снова проваливаясь в нижний мир, где меня уже ждет ирик. И новое испытание. И никого не волнует, что мне сейчас очень плохо, душа горит от ожогов и того, что ей пришлось сожрать, а единственная здравая мысль: почему я еще существую?
— Ну как? — Пушистик сидит на спинке стула ЕГО замка и смотрит на меня.
— Отвратительно.
Он удивленно поводит ушками, чему-то важно кивает и перелетает ко мне на плечо.
— Что теперь? Снова черви?
— Нет,- машет головой пушистик.- Сегодня тебя есть не будут. Это радует.
— Сегодня ты должна просто немного покопать.
Н-да?
Огромная ледяная равнина замерзшего до самого дна моря. Одинокая фигурка в его центре и лопата в синих руках.
— Копай,- велит ирик.- На дне этого моря ты найдешь еще один путь очищения.
— Мне потребуется вечность,- шиплю я.
— Она у тебя есть.
— И что теперь? — поинтересовался Рисе. Ирик огорченно на меня посмотрел.
— В лучшем случае ей дадут шанс исправиться и она пройдет все ступени очистки с самого начала. С другим надсмотрщиком, конечно. Я ведь не уследил.
Я дернулась в руках оборотня. Меня снова удержали.