Неподдающаяся

монстра живьем съесть? — Мой удивленный взгляд.- Принц сказал, ты озверела и теперь не остановишься, пока не покусаешь какого-нибудь гада.
Я медленно перевела взгляд на смущенного принца, который широко мне улыбался.
— Принц прав, Зябус. И впрямь не успокоюсь. Вопли несчастного.
Синее солнце в последний раз вспыхнуло за горизонтом, и на море опустилась звездная тьма. Это была наша вторая ночь в этом мире. Первую мы все спали вповалку, а Рисе упорно летел куда-то (утром выяснилось, что летел все же правильно).
В этот раз я уснуть не могла, так как муки голода почти убивали мой изнеженный желудок. И мне это активно не нравилось. Принц, стоя на носу лодки, высматривал свой архипелаг, будь он неладен, придерживая кусочки разорванной рубашки (я не зверь, но даже в этом теле меня лучше не злить, а раны от ногтей вообще не смертельны, на мой взгляд).
— О! Вон он, вон он!!!
Мы все тяжело вздохнули. Алл орал эту фразу каждые пять минут, и вскакивать больше не хотелось — устала.
— Если опять ошибся — отгрызу палец и съем,- вредничала я.
Испуганный ик высочества, оборвавший радостное: «Да во-о-он же…» Ирик спал у меня на коленях, свернувшись теплым клубочком.
— Нет, ну правда, на этот раз…
Что-то плеснуло мне в лицо, а на дно лодки упала маленькая серебристая рыбка, широко открывавшая рот и изо всех сил молотившая хвостом. Я ошарашенно на нее уставилась. А тут рядом упала и вторая, третья… одна врезалась в ирика. Зябус спросонья перепугался и не глядя шарахнул молнией. Естественно, досталось Риссу. Наша «лошадка» дернулась и злобно оглянулась. На него никто не смотрел: я ела, принц и Илл старались вытащить из воды как можно больше постоянно проплывающей рядом рыбы, а ирик удивленно смотрел на внезапное изобилие, потирая лапкой левый глаз. Рисе вздохнул и тоже опустился в лодку. Молния не сильно ему навредила, но отдых требовался уже давно.
Тут я поперхнулась и чуть не задохнулась, стуча себя в грудь и делая страшные глаза. Илл пытался вырвать у меня изо рта полузаглоченную рыбу (даже поесть это тело не может без приключений). Рыбу вытащили, на меня наорали, после чего попросили Зябуса поджарить рыбу молниями.
Пушистик очень важно надулся и сказал, что подумает. Я зарычала, сообщив, что щаз просто сдую лодку. Подействовало! Зябус заявил, что пошутил и страшным взглядом уставился на рыбу. Мы все замерли, я держалась за булькающий живот.
— Итак! Всем внимание! Жарю рыбу! Нервных просьба выпасть за борт и утопиться.
Настолько нервных не нашлось. Ирик почесал нос, протянул лапки и задрал мордочку вверх.
— Да будет рыба! — вякнул он и ударил в дно сразу двумя молниями. Слишком поздно я вспомнила, что вода хорошо проводит электричество…
— Н-да… Не знаю, как рыба, а я… готов… Стоны слева.
— Мои прекрасные волосы! Папа меня убьет…
— Где эта хренова летучая мышь?!
— Ее здесь нет! — Уверенно со дна лодки.
— Мама! Не трогай меня там! Больно!
— Я тебе не мама и буду трогать, где захочу.
— Папа не одобрит.
— Пошел интим?
— Ишш, нуты хоть не начинай! Подвинься, кудрявый.
— Кто кудря-а-а-а… Я кудрявы-ы-ый!
— Не ори. Зябус, а ты вылазь! Все равно ведь откопаю, заразу!
— Зябуса здесь нет! И не надо его искать, я сказал! — Опять же со дна.
— А знаете, что самое интересное? Рыдание и ругань.
— Рыба так и не прожарилась. Тишина.
— Да? — удивилось дно лодки.
— Н-да-а-а… Рычание.
— Прибью, заразу! Я теперь неделю не сяду! Там же все обуглилось!
— Покажи!
— Что?
— Все! Звук удара.
— Блин, хозяина надо слушаться. Тем более что я вра-а-а!..
Возня, вопли парней и мой истерический хохот.
— Народ, ну чего вы? Из-за рыбы, да? Так я могу еще разок попробовать. Кажется, я понял, в чем ошибся.
— ЛОВИТЕ ЗЯБУСА!!!
И только Рисе спокойно спал посреди всего этого бедлама.
Рыбу жарила сама, магией и на большом расстоянии от лодки, прямо в воздухе. Вроде бы получилось, хотя сил отняло уйму. Но зато в первый раз в новом теле я смогла уснуть сытая.
Зябус спал, спеленатый в рубашку Илла, и громко ругался всю ночь, чем надежно убаюкивал всех, кто находился в лодке. А на небе светили россыпи звезд, с интересом глядя на нашу ненормальную компанию.
Следующий день прошел без приключений. Зябуса все-таки развязали, а я узнала, что теперь умею петь, и орала до хрипоты песни собственного сочинения. Нет, не подумайте, голос был у меня и раньше. Просто в предыдущем своем воплощении он вызывал повальную влюбленность у всех лиц мужского пола, находящихся в зоне его досягаемости. Сейчас же народ зеленел и умолял меня заткнуться, что только усиливало