В жизни Зои появляется новый герой — Джеймс Старк. Он отмечен особым даром, что делает его очень опасным. Но тело Старка отвергает Превращение, и он умирает на руках Зои. Перед смертью та открывает Старку тайну, что, возможно, он умрет не навсегда… Зои и ее друзья все ближе подбираются к разгадке тайны Неферет.
Авторы: Филис Кристина Каст
Раффинг, — представился он. — Лечащий врач вашей бабушки.
— Как она? — к моему величайшему удивлению мой голос прозвучал спокойно, хотя страх стиснул мое горло в кулак.
— Давайте присядем, — предложил врач.
— Я лучше постою, — покачала головой я и прибавила с виноватой улыбкой: — Так волнуюсь, что не могу сидеть!
От доброй улыбки доктора Раффинга мне сразу стало чуть легче на душе.
— Ну ладно… Ваша бабушка попала в серьезную аварию. У нее черепно-мозговая травма, сложный перелом правой руки в трех местах и повреждения мягких тканей груди от врезавшегося ремня. Это не считая ожогов лица от взорвавшейся подушки безопасности, хотя именно ремень и подушка спасли ей жизнь.
— Она поправится? — еле слышно спросила я.
— Шансы есть, но все прояснится в течение ближайших двадцати четырех часов.
— Она в сознании?
— Нет, но мы ввели ее в искусственную кому, чтобы…
— Кому?
Я покачнулась. В затылке вдруг стало очень жарко, перед глазами зарябили яркие цветные пятна и точки. Дарий мгновенно подхватил меня под руку и подвел к диванчику.
— Ничего страшного. Дышите глубже. Сконцентрируйтесь на каждом вздохе. — Доктор Раффиг присел передо мной на корточки, сжал пальцами запястье и нащупал пульс.
— Извините… простите, мне уже лучше. — Я вытерла выступивший на лбу пот. — Просто кома — это так страшно!
— На самом деле, ничего страшного нет. Я ввел ее в кому для того, чтобы дать мозгу возможность восстановиться, — пояснил доктор Раффинг. — Надеюсь таким образом нам удастся предотвратить распространение отека мозга.
— А если не получится его предотвратить?
Врач похлопал меня по колену, прежде чем встать.
— Будем решать проблемы по мере их появления!
— Можно мне ее увидеть?
— Да, только больную ни в коем случае нельзя тревожить! — предупредил доктор, направляясь к палатам.
— Можно Афродите со мной?
— Мне очень жаль, но сейчас я могу пустить только одного посетителя.
— Ничего страшного! — поспешно успокоила меня Афродита. — Мы с Дарием ждем тебя здесь. Главное, не бойся. И помни — это по-прежнему твоя бабушка.
Я кивнула и закусила щеку, чтобы не разреветься.
Доктор Раффинг привел меня к палате, остановился перед дверью и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Ваша бабушка подключена к куче разных трубочек и аппаратов. Выглядит страшновато, но в этом нет ничего особенного.
— Она дышит самостоятельно?
— Да, и сердцебиение у нее хорошее и ровное. Вы готовы?
Я кивнула, и доктор распахнул передо мной дверь. Не успела я переступить порог, как услышала громкое хлопанье птичьих крыльев.
— Слышали? — шепотом спросила я доктора.
— Что именно?
Я посмотрела в спокойные глаза доктора Раффинга и поняла: он не слышал, как хлопают крылья пересмешников.
— Ничего, извините!
Доктор коснулся моего плеча.
— Состояние, конечно, тяжелое, но у вашей бабушки очень сильный и здоровый организм. У нее отличные шансы!
Я медленно подошла к кровати. Бабушка казалась такой маленькой и хрупкой, что у меня из глаз снова хлынули слезы. Все ее лицо было разбито и обожжено. Швы на порванной губе, швы на подбородке… Вся голова забинтована, как белый шар, правая рука в толстом гипсе, из которого торчат какие-то устрашающие металлические скобки и винты…
— У вас есть вопросы? — тихо спросил доктор Раффинг.
— Да! — решительно ответила я, не сводя глаз с лица бабушки. — Моя бабушка из племени чероки, и я знаю, что она будет чувствовать себя лучше, если я позову шамана. — С трудом оторвав взгляд от изуродованного лица бабушки, я посмотрела на доктора. — Не подумайте, будто я вам не доверяю! Я хочу пригласить шамана не для ее исцеления, а только для поддержания духа.
— Полагаю, это можно устроить, но только после того, как ее переведут из реанимации.
Я едва удержалась, чтобы не заорать на него: «Нет! Шаман нужен ей здесь и сейчас!»
— Поймите, у нас католический госпиталь, — по-прежнему тихо, но искренне проговорил доктор Раффинг. — И мы позволяем только…
— Католический? — воскликнула я, чуть не плача от облегчения. — Значит, монахиню-бенедиктинку к бабушке пустят?
— Без сомнения! Сестры и священники часто посещают наших пациентов.
— Отлично! Я знаю одну замечательную монахиню, — улыбнулась я.
— Прекрасно! Есть еще вопросы, на которые я мог бы ответить?
— Да! А где у вас тут телефонный справочник?
Не знаю, сколько времени прошло. Дария и Афродиту я отправила обратно в школу, несмотря на их яростный
