Неприличная страсть

так происходит. Все дело в том, что нужно начать! Я помогу вам со словами, потому что хочу просто вам помочь.
Он закрыл глаза и вздохнул.
— Сестренка, я не нуждаюсь в помощи!
Она отступилась, во всяком случае, на время.
— Скажите, что вы думаете с Бенедикте? — спросила она.
— Почему вы меня об этом спрашиваете?
— Потому что вам удалось найти к нему подход, а мне это никогда не удавалось. Не думайте только, что я обижаюсь. Я очень рада, что вы сумели это сделать. Но мне интересно ваше мнение.
— Бенедикт, — Майкл в раздумьи опустил голову. — Я действительно не слишком в ладах со словами. Что я думаю о нем? Мне он нравится. Мне жаль его. Ему плохо, и он нездоров.
— Из-за случая с деревней? Майкл убежденно покачал головой.
— Нет, конечно! Все это идет издалека.
— Может быть, потому что он в раннем детстве потерял родителей? Из-за того, что его воспитывала бабушка?
— Возможно. Трудно сказать. Я думаю, Бен сам не знает, кто он такой. А если знает, то не может понять, что ему с собой делать. Не знаю. Я не специалист по душевным расстройствам.
— Я тоже, — с сожалением сказала она.
— У вас отлично получается.
— Если говорить честно, Бен — единственный, о ком я беспокоюсь на Базе номер пятнадцать.
— Вы имеете в виду, когда он демобилизуется?
— Да, — она напряженно подыскивала слова, не желая обидеть Майкла — он так старался помочь Бену. — Понимаете, я не уверена, что Бен сможет жить самостоятельно, вне какого-то закрытого заведения. Вместе с тем я чувствую, что будет несправедливо по отношению к нему предложить поместить его под постоянное наблюдение.
— Вы хотите сказать, в сумасшедший дом? — пораженный, переспросил он.
— Ну, в общем, я именно это имею в виду. Это единственное, что мы можем сделать для таких людей, как Бен. Но я не могу не колебаться.
— Вы ошибаетесь, — крикнул Майкл. — Очень может быть. Отсюда и колебания. — Это добьет его.
— Да, — лицо ее было печальным. — Как видите, в моей работе не все сплошные пряники.
Его ладонь опустилась ей на плечо и сильно встряхнула ее.
— Только не торопитесь, прошу вас! Не делайте поспешных выводов и, пожалуйста, не предпринимайте ничего, не поговорив сначала со мной!
Ладонь была тяжелая, она повернула голову и посмотрела на нее.
— Бен стал намного лучше, — сказала она. — Благодаря вам. Вот почему я говорю с вами сейчас. Так что не беспокойтесь.
Из открытой двери донесся голос Нейла:
— Мы думали, что вы оба провалились в водосток, — беспечным тоном заявил он.
Сестра Лэнгтри отступила в сторону от Майкла, который немедленно убрал руку, как только заметил присутствие Нейла.
— Не до конца, — сказала она и слегка виновато улыбнулась Нейлу. И сразу же в ней поднялось раздражение против самой себя — с какой стати она чувствует себя виноватой? И еще, по каким-то смутным причинам, она испытывала раздражение и против Нейла.
Майкл неподвижно стоял, глядя, как Нейл с видом собственника повел сестру Лэнгтри из подсобки. Потом вздохнул, пожал плечами и пошел следом за ними на веранду. На плацу и то чувствуешь себя уединеннее, чем в отделении «Икс». Все следят друг за другом, а особенно — за сестрой Лэнгтри. Если им неизвестно, где она и с кем, они не успокоятся, пока не найдут ее. И время от времени они еще занимаются этакими умственными упражнениями, подсчитывая, точно ли она распределила время, уделяемое каждому из них. Не все, конечно, но те, кого это касается, Нейл особенно силен в этих упражнениях.

Утро следующего дня было ослепительным: воздух был напоен ароматом свежести и цветов столь пьянящим, что у всех дух захватывало при одном дыхании. Когда все мероприятия по уборке помещения были закончены, мужчины собрались на веранде, а сестра Лэнгтри отправилась в свой кабинет привести в порядок бумажные дела. Днем должны были открыть пляж, и ожидалось, что он будет переполнен. Только в эти дни, когда купание оказалось для них недоступным, больные отделения «Икс» наконец поняли, как много значит для них иметь возможность сбросить с себя одежду, а вместе с ней напряжение и тревоги, отключиться от беспокойных мыслей и плавать, валяться на солнце и погружаться в блаженное дремотное оцепенение.
Хотя до полудня было еще далеко, все уже возбудились, ни о какой раздражающей вялости не было и речи — и предвкушение пляжных развлечений настроило их на оживленный лад. Льюс расположился на одной из кроватей на веранде и закрыл глаза, Нейл уговорил Наггета и Бенедикта сыграть в карты за столом, а Майкл отозвал Мэтта в другой конец веранды — прямо под задним окном