Несбывшиеся надежды

выгода тут очевидна, но чем же капремонт вредит безопасности полетов? Он ведь дает возможность полностью проверить техническое состояние конструкции самолета!
— Даже полная разборка самолетов при капремонте не дает возможность проверить состояние важных элементов конструкции в труднодоступных местах, — объяснил Артём. — Для этого нужны методы неразрушающего контроля.
— Ты не ответил, чем вреден капитальный ремонт для безопасности полетов, — не без ехидства вопросил Гальчук. — По общему мнению, как раз, наоборот: он гарантирует ее в межремонтный период!
— А ты забыл, что будет с любой вещью, если ее распотрошить, а потом вновь восстановить в прежнем виде? — вопросом на вопрос ответил Артём. — Она же утрачивает свои качества, а иногда и приходит в негодность! Такая сложная конструкция, как самолет, после повторной сборки становится намного хуже. А многократные разборки делают ее опасной для эксплуатации, — немного поколебавшись, он открыл «ремонтные секреты»: — Разве не слышал, что из-за разгильдяйства рабочие нередко забывают в жизненно важных узлах конструкции инструмент и другие лишние предметы? А иногда плохо закручивают гайки, и качество заклепочных швов после переклепки значительно хуже.
— Советую выкинуть этот бред из головы. У тебя и без того хватает врагов. Никто не откажется от капремонта, — категорически заявил Гальчук. — Тем более, что нет других методов гарантировать безопасность полетов.
— Есть другие методы, и ты это знаешь. За границей уже отказались от капремонтов, и производят контроль опасных мест конструкции самолетов в процессе их эксплуатации.
Видя, что Гальчук взял в руки со стола бумаги, как бы давая этим понять, что уже тяготится разговором, он возмущенно добавил:
— Не думал я, Боря, что интересы кармана для тебя дороже развития авиации. Все ты отлично понимаешь, но тебе жаль терять такую кормушку, как премии за увеличение межремонтных ресурсов.
— Думай, как хочешь, но не смей вредить! — оторвавшись от бумаг, зло бросил Гальчук. — Иначе пострадаешь. Тебе уже давно светит выговор с занесением в личное дело.
Но эта откровенная угроза лишь подлила масла в огонь.
— Вот, значит, как? — от гнева у Артёма далее голос задрожал. — Ты думаешь, что на вас с Чернецовым управы нет? Не забывай: кто посеет ветер, тот пожнет бурю! Жаль только, что от этого пострадает институт.
«Делать нечего, придется снова обратиться к Лёле, — тоскливо подумал он, выйдя от Гальчука. — Только Семен Бандурский способен эффективно помочь. Он мне не откажет, так как правда на моей стороне. И одного его звонка в наш райком партии будет вполне достаточно».
Ожидания Артёма оправдались. Старшая сестра и ее муж были возмущены кознями, которые строит ему Чернецов, а Бандурский постарался его успокоить.
— Если этот интриган наберется наглости провести собрание, дай мне знать. Провокация очевидна. О «самоназначении» премии ие может быть и речи, так как она тебе назначена приказом начальника. И не сомневайся, твоему секретарю за клевету на победителей соцсоревнования крепко дадут по шапке! — Бандурский вдруг призадумался и быстро взглянул на Артёма: — Но за это безобразие получит нагоняй от райкома и начальник вашего института. А я так понял, что он — хороший человек, и сейчас это ему повредит.
— Да, это крайне нежелательно, — подтвердил Артём. — Против него-то и ведется подрывная кампания.
— Тогда не будем торопиться, — заключил Бандурский. — Может, все обойдется. Но если тебе будет грозить выговор, мы этого не допустим! Он незаслуженно испортит твою партийную биографию. Пусть уж тогда твой начальник пеняет на себя.
Наличие такой мощной защиты, естественно, приободрило Артёма, однако при мысли о грядущих неприятностях у него сразу портилось настроение, и ближайшее будущее рисовалось в мрачном свете.

Вот и кончился насквозь фальшивый период правления Брежнева На смену ему пришел глава КГБ Андропов, а с ним надежда большинства честных членов партии на исправление допущенных ею ошибок и наведение порядка в стране. Говорили, что новый лидер КПСС победил в нелегкой подковерной схватке за власть старой гвардии — Суслова, Устинова и. других, ставленником которой он являлся, с «украинскими» соратниками почившего в бозе главы государства, прочившими на его место Черненко.
Так это было или нет, но новый генсек с первых же дней прочно взял власть в свои руки, и безотлагательно принялся за ликвидацию процветавшей при Брежневе вседозволенности и укрепление производственной дисциплины.
Принятые им меры были очень жесткими.