«Несбывшиеся надежды» — второй роман трилогии «Вертикаль жизни». Наша жизнь подобна остросюжетному роману — никогда не угадаешь, что тебя ждет. Одна за другой проносятся над страной политические бури, оставляя на своем пути осиротевших детей и беспомощных женщин. Верные друзья оказываются злейшими врагами, родные — предателями. Любовные драмы, служебные интриги и семейные тайны, взлеты и падения — всё это в новом романе Семена Малкова — автора лучших народных романов о жизни и любви.
Авторы: Малков Семен
— Ведь летом у нас больше сорока градусов в тени.
Наверное, это было правдой, потому что в солярии никто не загорал кроме них, более того, отдыхающие пялили на них глаза, как на ненормальных. А вот им местные нравы показались довольно дикими. Женщины, за редким исключением, ходили в национальной одежде и в галошах, несмотря на сухую погоду. В кафе и шашлычных мужчины, даже с университетскими значками, забирались на скамьи с ногами и ели, сидя на корточках.
— Зачем они это делают? — поражалась Варя. — Им же так неудобно.
— Не скажи. Иначе бы не сидели, как куры на насесте, — рассмеялся Артём. — Привыкли так с самого детства. Ты видела, как едят в чайхане — сидя на ковре, скрестив ноги?
Вдосталь погревшись и позагорав на солнышке, они совершили два автопутешествия: в природный заповедник Репетек и, уже из Ашхабада, в Бохарден — знаменитую пещеру с теплым подземным озером. В память врезались бескрайние пески, покрытые чахлой порослью, и орлы, сидящие вдоль дорог и спокойно взирающие на путников. Но больше всего удивили богато украшенные мозаикой мавзолеи на мусульманских кладбищах, которые попадались в совершенно голой безлюдной местности.
— Смотри, Тёмочка, там какое-то древнее городище, — завидев издали одно из них, сказала Варя. — Какие дивные дворцы, украшенные мозаикой. Не хуже тех, что мы видели в Самарканде.
— Да это же обычные кладбища, — объяснил шофер. — И вовсе не дворцы это, а мавзолеи — нечто вроде семейных склепов, построенных богатыми туркменами. Кстати, совсем недавно.
— Но это же стоит огромных денег, — поразился Артём. — Одна доставка сюда, в пустыню, стройматериалов во что обойдется!
— Это верно, не каждому туркмену такое по карману, — согласился водитель. — Однако здешний народ отличается скопидомством и вдобавок еще научился «химичить».
— Что вы имеете в виду? — сказала Варя.
— Большинство туркмен — люди неприхотливые, и больше всего любят копить деньги, — ответил он, не скрывая своего неодобрения. — Живут патриархально, большими семьями, и всем гамузом собирают в «общак» так много, что хватает и на такие дворцы, и на калым. Ведь они до сих пор покупают невест! И, заметьте, чем девушка необразованнее, тем дороже. С высшим образованием совсем дешево стоят.
— Это почему же? — удивилась Варя.
— Считается, что темные жены более послушны и из них легче сделать рабынь, — объяснил водитель, — хотя и они, — он снова насмешливо улыбнулся, — попав в город, быстро осваиваются и начинают «качать права».
— Все равно, честным трудом не скопить много денег, — с сомнением покачал головой Артём. — Ты говоришь — они химичат, но как?
— У многих из них нелегально в колхозных отарах пасутся свои овцы и даже верблюды, а почти у всех есть своя бахча, — объяснил водитель. — Каракуль по-прежнему в большой цене и верблюжья шерсть тоже. Не говоря уже о коврах.
Большое впечатление на Артёма и Варю произвело также горячее подземное озеро Бохарден, в котором они даже искупались. В памяти остались и длинная крутая лестница, идущая вглубь пещеры к еле видному сквозь плотные испарения водоему, и стаи летучих мышей под высокими каменистыми сводами, и таинственно исчезающий под выступом скалы водный поток.
В Москве Артёма ожидали радостные волнения. Из Парижа прилетела Аня. Она была на последнем месяце беременности и собиралась рожать в том же роддоме, где появилась на свет сама. Естественно, больше всех суетилась и переживала Надежда.
— Первые роды вообще опасны, а у Анечки сложная гинекология, — траурным тоном сказала она, позвонив Артёму на работу. — И вообще организм слабоват. Она еще в школе была освобождена от физкультуры.
— Зря ты помогла ей освободиться. Здоровье у нее было в порядке, и занятия спортом ее бы физически укрепили, — запоздало упрекнул ее Артём. — Вот, теперь и пеняй на себя!
— А ты забыл, что она тогда и без физкультуры плохо успевала? — напомнила ему Надежда. — Ладно, чего сейчас об этом говорить. Ты бы лучше позаботился, чтобы твою дочь положили в лучший роддом!
— Я уже позаботился. Лёля устроила ее в Грауэрмана. Туда же, где рожала ты. Разве она тебе не сказала? По-моему, этот роддом и сейчас один из лучших в Москве.
— Наверно, Лёля не дозвонилась. Я говорю с тобой не из дома и вчера очень поздно вернулась, — объяснила Надежда,— Анечка у себя дома. С ней Вадик. Он вчера прилетел из Парижа.
Лёля очень любила свою единственную племянницу. Вначале она, несмотря на неуверенность, была так же расположена и к Лене. Но неразумная сибирячка, поссорившись с Артёмом и Варей, порвала всякие отношения и с Лёлей, чем сильно ее обидела.
— Не думала, что Лена такая неблагодарная, — пожаловалась