Несбывшиеся надежды

знающих и опытных специалистов, которым претило заниматься хоздоговорной халтурой. Переход их к Артёму проходил не без конфликтов и здорово потрепал ему нервы.
Это и общая усталость от борьбы неизбежно сказались на состоянии его здоровья. В самый разгар организационных хлопот, проводя совещание у себя в кабинете, Артём почувствовал острую боль в левом боку. Она не прошла, даже когда принял «тройчатку» и, превозмогая боль, прямо с работы он поехал в поликлинику Аэрофлота.
Ведомственные медучреждения были на привилегированном положении. Вследствие повышенной зарплаты персонал подбирался по блату и практика у него была слабее из-за меньшего количества пациентов. Поэтому происшедшее с Артёмом было характерным явлением. Скучающий врач решил, что причиной боли явилась поджелудочная железа, и велел дома приложить к больному месту лед. А у Артёма оказался камень в почках и ему, наоборот, нужно было принять горячую ванну|
Понятно, что холод вместо тепла вызвал резкое обострение болезни, и у него произошел нестерпимый и непрекращающийся приступ. Варе пришлось вызывать «скорую» помощь, и Артёма увезли в больницу.

Судьба и на этот раз была милостива к Артёму. В больнице он пролежал недолго. Заботливая Лёля нажала на мужа, и тот позвонил «кому надо». Несмотря на то, что мест не хватало и койки стояли даже в коридорах, Артёма сразу перевели в отдельную палату и окружили особым вниманием. Опытные врачи и интенсивное лечение сделали свое дело. Терзавший его камушек вышел, и Артём смог вернуться к работе.
Разработка новой системы шла успешно. Благодаря большому заделу, имевшемуся у Артёма к началу работ, технология диагностики и ремонта самолетов в процессе эксплуатации была подготовлена всего за полгода. Артём приступил уже к рекомендациям по переоборудованию заводов и АТБ в «Технические центры диагностики и ремонта самолетов» для каждого региона страны, когда произошло непредвиденное.
— Сопротивление переходу на эксплуатацию самолетов «по состоянию» растет, — сказал при их очередной встрече Коваленко. — Боюсь, что противникам удастся провалить наш проект на научно-техническом совете министерства, если он будет представлен от института. Министр больше доверяет мнению практиков.
— А кто же тогда должен представить наш проект? — непонимающе взглянул на него Артём. — Проекты всегда представляют разработчики.
— Вот вас и затопчут! Даже я не смогу помочь, — хмуро сдвинул брови начальник главка. — Нужно сделать по-другому. Выйдет новый приказ министра, в котором, якобы для ускорения перехода на новую систему, твоя работа будет передана в ведущее АТБ. Это предприятие одновременно станет и экспериментальным «Центром эксплуатации самолетов по состоянию».
— Выходит, мы должны передать наш проект «чужим дядям»? — несогласно покачал головой Артём. — И вы полагаете, что они смогут более успешно его доложить? Я не могу пойти на это, ибо меня не поймут сотрудники, которые над ним немало потрудились!
— Ничего ты не понял, — досадливо поморщился Коваленко. — Никто не отнимает у вас работу. Приказ министра как бы объединит науку с практикой. В этом АТБ будет создан временный коллектив, состоящий из твоих хлопцев и из самых способных инженеров. Или тебе, — с укором добавил он, — нужна личная слава?
— Я за славой не гонюсь, но и отдавать кому-то наши разработки не собираюсь, — хмуро ответил Артём. — И доложить они наш проект толком не смогут!
— А с чего ты взял, что докладывать будут они? — с усмешкой посмотрел на него Коваленко. — Представлять проект на совете буду я сам! Надеюсь, ты не против? Думаю, что это намного уменьшит число его открытых противников, — Артём обескураженно замолчал, и он пояснил: — Приказом министра на меня будет возложено руководство работой по переходу на новую систему.

Вслед за этим разговором вышел и новый приказ министра, по которому Артём вместе со всеми сотрудниками временно был передислоцирован в АТБ. Ничего хорошего из этого не вышло, так как Коваленко руководил наездами, не вникая в суть вопросов. Инженеры из АТБ не подчинялись Артёму и внесли в проект отсебятину, которая выхолащивала почти все его преимущества. Все попытки Артёма воспрепятствовать этому натыкались на непонимание со стороны начальника главка.
— Эти ребята предлагают разумный компромисс. В твоем проекте многое не устраивает не только заводчан, но и АТБ. Им хочется сохранить свой профиль, — убеждал он Артёма. — С теми изменениями, что они предлагают, проект легко пройдет на совете министерства.
— Но тогда эффект от него