Несбывшиеся надежды

не по праву повсюду бывает вместе с ним.
— А я считаю, что Ельцин в этом неправ, — не согласилась Варя. — Не понимаю, почему наши лидеры стесняются появляться со своими женами. На Западе это принято, и Раиса Максимовна очень достойно выглядит.
— Мне тоже кажется, что здесь он перегнул палку. Но в целом Ельцин мне очень импонирует, — сказал Артём. — Только на него можно надеяться! Его голос против незаконных привилегий и других безобразий объединит честных коммунистов и поможет провести в партии необходимые реформы.
— Не верится, что среди партийных сановников появилась «белая ворона», — с сомнением произнесла Варя. — Все его красивые слова — это обычная демагогия, чтобы завоевать популярность. По-моему ясно, что Ельцин нацелился свалить Горбачева и сесть на его место.
Варя по гороскопу была Водолеем и обладала даром предвидения. Часто угадывала развитие сюжета фильмов и книг. Ее предчувствия, большей частью тоже оправдывались.
— Жаль, если он окажется обманщиком! — огорченно вздохнул Артём. — Уж очень хочется верить, что в партии, наконец, появился лидер, который хочет добра своему народу. Хотя боюсь, Варенька, что ты снова окажешься права. Слишком уж неправдоподобно выглядит, что секретарь обкома партии вдруг прозрел, и выступил против привилегий своего клана.
— Уж если кому и верить, Тёмочка, так лучше этому бывшему летчику, герою Афганистана, — подумав, отозвалась Варя. — Он ведь не партийный лицемер! Если и критикует, чтобы дорваться до власти, может быть, все-таки имеет совесть. А Ельцин непременно обманет.
Внутренний голос подсказывал Артёму, что жена права, но все же он стал горячим сторонником Ельцина. Так ему хотелось верить, что единственный из партийных лидеров, набравшийся смелости «бросить перчатку» Горбачеву, взяв власть, осуществит обещанные преобразования, которые полностью одобрял. И, когда Горбачев стал преследовать своего соперника, он открыто осудил генсека и активно включился в ряды демократической оппозиции.
Артём рьяно агитировал за избрание Ельцина народным депутатом, а потом председателем Верховного Совета России, и радовался его победе над сторонниками Горбачева. Он не мог подумать, что позднее, одержав верх уже над ним самим, Президент Российской Федерации не только не выполнит ничего из своих обещаний, но более того, разрушит страну, созданную за много столетий предками ценою огромных жертв.
Но в то время эйфория победы своего кумира возродила у Артёма надежду на то, что коренные перемены близки. Почувствовав прилив сил, он решил еще раз попытаться воплотить в жизнь преобразования, необходимые гражданской авиации. На этом душевном подъеме Артём засел за составление новой докладной, на этот раз уже в правительство «суверенной» России.

Прошел месяц, и Артём уже начал сомневаться, что его докладная дошла и рассмотрена, когда его пригласил к себе Теплое. Несмотря на то, что их НИИ все больше приходил в упадок, начальник института заметно раздобрел, был прекрасно одет и выглядел вполне довольным жизнью. Он часто выезжал за рубеж и давно сменил персональную «Волгу» на престижный «Мерседес».
— Присаживайся, — любезно предложил он, широким жестом указав на кресло. — Ну, что тебе опять неймется? Почему не займешься бизнесом, вместо того, чтобы всех будоражить? Сейчас столько блестящих возможностей! С твоей головой можно быстро сделать приличное состояние.
— О каком бизнесе может идти речь, когда мы — государственные служащие? — удивился Артём/ — Тех средств из бюджета, что нам отпускают, еле хватает на то, чтобы свести концы с концами.
— Вот именно. Сейчас, когда упали цены на нефть, бюджетные финансы, как говорится, «поют романсы», — усмехнулся Теплов. — Поэтому надо научиться зарабатывать самим. Сейчас разрешено при научных институтах создавать дочерние фирмы, которые могут работать по заказам бюджетных или иных организаций. Этим и пользуются находчивые люди.
— А что толку, когда бюджет отпускает гроши? — возразил Артём. — Ловкачам, как я понял, имеет смысл присосаться к богатым организациям.
— Советую пошевелить мозгами, — с видом превосходства произнес Теплое. — Если бы твой коллектив был на правах дочерней научной фирмы, он получил бы право работать не только на государственных, но и на частных заказчиков, — даже на зарубежных, — он сделал многозначительную паузу и приоткрыл секреты: — Даже при тощем бюджетном финансировании это очень выгодно, так как то, что отпускается на твою работу идет непосредственно тебе. Следовательно, — он усмехнулся, — не надо добрую половину отдавать на содержание института, и ее можно потратить