Несбывшиеся надежды

И не забывай, что скоро, как кандидат наук, я буду прилично зарабатывать.
— Неужто тебе удалось сохранить столько денег? — удивился кузен. — Зная тебя, я был уверен, что все промотаешь.
— Денежки сохранились только потому, что я разошелся с Надей. Моя бывшая половина им быстро бы нашла применение, — с усмешкой объяснил ему Артём. — И я все равно бы потом все промотал, если бы не повстречал Варю, — добавил он уже серьезно. — Она очень хозяйственная.
Видя, что Лешка колеблется, Артём поспешно добавил: — Я у тебя машину буду брать только летом, и мою ответственность мы оформим у нотариуса.
Но все его усилия оказались бесполезны. Кузен ему отказал.
— Прости, Тёма, но машину я тебе не дам, хотя твои условия и выгодны. Мне, и правда, не хватает денег, чтобы ее эксплуатировать. И все же рисковать не могу. Где я возьму другую, если ты ее угробишь?
Его возражения были резонны, и Артём вынужден был сдаться. Они с Варей еще пару раз брали машины напрокат, но старая техника отказывала, и им вновь пришлось совершать вылазки в лес пешком. Собственные колеса оставались недостижимой мечтой.

В начале лета у Артёма состоялся серьезный разговор со старшей сестрой. Лёля позвонила ему и попросила приехать к ней в Серебряный бор. Их новая дача была намного лучше прежней, — та, по сути, являла собой загородную коммуналку. Теперь же они занимали весь верхний этаж прекрасного бревенчатого дома, в котором можно было жить и зимой.
— Хочу знать, что все-таки ты решил по отношению к Наде и Анечке? — без предисловий начала Лёля, когда они уселись в беседке на ее половине обширного сада. — Еще немного, и ничего поправить будет уже нельзя.
— Что-то изменилось? — спокойно спросил Артём, догадываясь о чем пойдет речь. От дочери он уже знал, что за Надей ухаживает какой-то «дядя Сережа». — Ты говоришь по просьбе моей благоверной?
— И да, и нет. Надя прозрачно намекнула, что пора тебе чего-то решить, но я и сама собиралась поговорить с тобой об этом, — у Артёма вопросов больше не было, и он молча ждал, что она еще скажет: — Наде сделал предложение один из ее новых сослуживцев, — озабоченно сообщила Лёля и пояснила: — Мы случайно встретились на вернисаже, и она нас познакомила. Он еще молод, но уже помощник главного архитектора Москвы.
— Очень рад за нее, — равнодушно отозвался Артём. — Совет да любовь! Но меня это не колышет. Ничего хорошего от нее не жду.
— Ты ведь любишь Анечку? Неужели хочешь ее пйте-рять? — укорила его старшая сестра. — Надя интересная молодая женщина, она хочет воскресить вашу семью и протягивает тебе руку. Неужели не используешь этот шанс?
— Да, я очень люблю Анечку. И понимаю, что могу ее потерять, — не выдержав, повысил голос и Артём. — Но что мне делать с Надей? У меня к ней ничего не осталось, кроме обиды за предательство!
— Что делать? Исполнять супружеские обязанности! — рассердилась Лёля. — Не зря ведь говорят: стерпится — слюбится. Нужно уметь прощать!
Но Артёма уже захлестнул гнев.
— Легко судить со стороны! Чего же ты сама не простила Марка? — дал волю он своим чувствам. — Собственную жизнь губить не захотела, почему же тогда тебе не жаль мою?
Старшая сестра всегда славилась своей выдержкой, и на этот раз восприняла его упрек хладнокровно.
— Тоже сравнил! Марк полез в бутылку и исчез с горизонта, а Надя сама ищет примирения, — возразила Лёля. — Не горячись! Семья стоит жертв.
Она сделала паузу и неодобрительно добавила:
— И ты нехорошо поступаешь по отношению к девушке, с которой живешь вместе уже более года!
— Так! Час от часу не легче, — окончательно вышел из себя Артём. — Решила читать мне нравоучения? Но я уже взрослый!
— Какие нравоучения? — осадила его Лёля. — Кто же тебя образумит, как не старшая сестра? — Это подействовал о, Артём сник, и она продолжала: — Твоя девушка, видно, очень хороша собой, раз у вас такая долгая связь, но ты поступаешь с ней нечестно. Ведь ты не женишься на ней — не совершишь еще одну роковую ошибку? Насколько я знаю, по своему уровню — она тебе не пара.
Артём снова вскипел, но сдержался и сердито спросил:
— Почему же нечестно? Я ей ничего не обещал.
— А ты считаешь порядочным то, что она тратит на тебя свои лучшие юные годы? И все лишь для того, чтобы ты потом выставил ее за порог? — не обращая внимание на то что брат злится, продолжала взывать к его совести Лёля. — Была бы жива мама, она вправила бы тебе мозги!
Упоминание о матери сразило Артёма. «А ведь Лёля права. Я поступаю с Варей как последний эгоист! Ничего не поделаешь, придется поставить точки над i, — с горечью подумал он. — Надо к чему-то придти. Очень жаль ее потерять, но я еще не готов снова жениться».
— Ладно, ты меня убедила.