Несбывшиеся надежды

ему дали три месяца для подготовки и защиты диссертации, Варе тоже положен был отпуск, и Артём попросил сестру достать им две путевки в дом отдыха.
— Там мы оба хорошенько отдохнем, укрепим нервишки и, под занавес, я с Варей обо всем поговорю, — высказал он свои соображения Лёле. — Думаю, она меня поймет и согласится какое-то время пожить отдельно.
— Ты решил устроить «прощальную гастроль»? — понимающе взглянула на него Лёля. — Я вижу, эта девушка взяла над тобой большую власть.
— И даже очень, — честно признался он, стараясь не выказать своего волнения. — Потому, как Варя — кладезь достоинств, и я шибко сомневаюсь, сестрица, что найду такую же.
— Выходит, ты еще не решил подумать насчет альтернативы?— разочарованно произнесла Лёля. — Я считала, что у тебя крепче характер!
— Да решил я, успокойся! — заверил ее Артём. — Поживем мы с Варей отдельно. Подумаю всерьез над альтернативой. Проверю свои чувства. Но боюсь, что я себе не прощу, если ее потеряю!
На дворе стоял июль — пора отпусков, и срочно раздобыть две путевки было не так-то просто. Но четвертая власть у нас в почете, и Лёля через мужа сумела быстро решить эту проблему. Путевки были в скромный пансионат одного из московских заводов, зато он находился в излюбленных местах Артёма и Вари — по Курской железной дороге, близ станции Лопасня, тамошние леса славились белыми грибами.
Первая неделя ушла на безмятежный отдых. С утра ходили в лес за грибами. Днем хозяйственная Варя жарила, мариновала и сушила дары леса, а Тёма играл в шахматы или на бильярде, в чем, по-прежнему, был силен. Ближе к вечеру они вместе шли на волейбольную площадку, где у него успехи были скромнее, зато Варя там блистала. После ужина на крытой веранде устраивали танцы. Было весело, поскольку отдыхала преимущественно молодежь. В общем, время шло, а он никак не мог собраться с духом, чтобы объясниться с Варей.
Помог случай. В воскресенье Варе из Москвы позвонила мать. На пару дней приехала показаться врачам ее сестра Шура, растившая Варю до семи лет, как родную дочь. Она тут же отправилась повидать любимую тетю и, когда вернулась, Артём решился начать разговор, который так долго откладывал.
— Вот что, Варенька, — как можно мягче постарался он. преподнести ей эту горькую пилюлю. — Я очень люблю тебя, но все же… — он замялся, — как вернемся в Москву, нам нужно будет на время расстаться. Ты поживешь у мамы, а я — один.
— Но… почему? — опешила Варя. — Что случилось?
— Ничего. Но так, как есть, у нас продолжаться не может, — решительно заявил Артём. — Мы уже два года…со-жительствуем, и с этим пора кончать!
— Но почему, Тёмочка?— ясные серые глаза Вари наполнились слезами. — Разве нам не хорошо вместе? Разве я тебе мешаю?
— Да ты что? Нисколько. Наоборот, лучше и не надо, — честно признался он. — Только благодаря тебе я смог завершить диссертацию и, уверен, сумею теперь стать кандидатом наук.
— Тогда в чем же дело? — переспросила Варя. — Ничего не понимаю…
Артём понурил голову й тяжело вздохнул, набрав в грудь побольше воздуха.
— Ну, как ты не понимаешь? Пришла пора оформить наши отношения, а я к этому не готов…. Не могу допустить, чтобы и повторный брак оказался таким же неудачным. Нам необходимо пожить отдельно и проверить, действительно ли не можем… друг без друга…
Теперь опустила голову Варя.
— Но почему, Тёмочка? Ты же любишь меня, я знаю… Да и я… все для тебя… — она всхлипнула, — чего уж больше? Ты чем-то недоволен?
— Да всем я доволен, — раздраженно ответил он, поскольку знал, что поступает с ней не только несправедливо, но и во вред себе. — Но ведь я Надю тоже любил, а что из этого вышло? И, к тому же, мы слишком разные. Мне все об этом твердят…
— Вот оно что… — оскорблено подняла голову Варя. — Считают, что я тебе не пара. И ты думаешь так же? Тогда… нам надо расстаться!
«Ну вот я и добился своего», — мелькнуло в голове у Артёма, но его сердце пронзила такая боль, что он смешался, не зная, что сказать, и не смея посмотреть ей в глаза.
Они вернулись из дома отдыха утром, и Артём сразу отправился в Ученый совет, узнать о дне защиты диссертации. Когда же вечером приехал домой на Чистые пруды, Варю там не застал. Она ушла, забрав свои вещи и не оставив даже записки. Это ожесточило Артёма. «Ну что ж, Рубикон перейден, — уныло подумал он, мирясь с переменой в своей жизни. — Обиделась, и ладно. Лучше сейчас через это пройти, чем жениться, а потом опять — развод. Попробую привыкнуть к холостой жизни».
Однако привыкать к ней, после того, как был полностью освобожден Варей от всех бытовых забот, Артёму было очень трудно. И особенно угнетало непривычное одиночество по вечерам, не говоря уже о ночах. С Варей он делился всеми своими текущими