«Несбывшиеся надежды» — второй роман трилогии «Вертикаль жизни». Наша жизнь подобна остросюжетному роману — никогда не угадаешь, что тебя ждет. Одна за другой проносятся над страной политические бури, оставляя на своем пути осиротевших детей и беспомощных женщин. Верные друзья оказываются злейшими врагами, родные — предателями. Любовные драмы, служебные интриги и семейные тайны, взлеты и падения — всё это в новом романе Семена Малкова — автора лучших народных романов о жизни и любви.
Авторы: Малков Семен
только ему одному. Не скрывая, что сражен услышанным, он повернулся, чтобы уйти, но Анфиса Ивановна его остановила.
— А куда ты так торопишься? Может, все-таки зайдешь? — крикнула она ему вслед, и уже спокойнее добавила: — Не спеши расстраиваться. Поезд-то еще не ушел.
— Нет — ушел, если Варя мне изменила, — полуобернувшись резко бросил он, но все же остановился. — Если так, мне с ней говорить не о чем.
— Тебе и говорить с ней не придется, — недобро усмехнулась несостоявшаяся теща. — Ее дома нет.
— Где же она? У этого? — вспыхнул Артём. — Хотя мне теперь это уже все равно…
— Так уж и все равно? — покачала головой Анфиса Ивановна. — Не ври, я ведь не слепая. И Варьку ты извел. Ни у кого-то она, а в доме отдыха две недели отпуска догуливает. Лучше прямо скажи: если пришел помириться, тогда ее адрес тебе дам.
— А как же этот… другой — он тоже там? — довольно глупо спросил Артём.
— Никак испугался? Я думала, что ты не из робких, — насмешливо бросила Анфиса Ивановна. — Одна она там отдыхает. Но тот, кто за ней ухаживает, интересный мужик. Музыкант вроде. Ну, чего стоишь, как пень? Решай. Я бы с тобой не говорила, если б не знала, что у Варьки на сердце…
Артём молча отправился вслед за Анфисой Ивановной через темный коридор коммуналки — где, как всегда, перегорела лампочка — в ее комнату за адресом дома отдыха.
Неэффективная плановая экономика, неудачи построения коммунизма и развенчание Сталина породили серьезный кризис в социалистическом лагере, отвратили от Советского Союза многие народы, бывшие его верными друзьями во время войны и относившиеся к нему ранее с любовью. А утратив ее после грубого диктата и подавления силой оружия, как случилось в Венгрии, по сути, стали враждебны. Это произошло даже с чехами и болгарами, которые традиционно относились к России по-братски.
Югославия еще раньше вышла из коммунистического альянса, а теперь к ней присоединился и Китай. Усиливалось недовольство низким уровнем жизни в Румынии, Польше и ГДР, рядом с которой Западная Германия испытывала экономический бум и жила намного богаче. Беспардонный диктат партийных лидеров в «соцстранах» порождал недовольство даже в рядах соратников. Так, волевое решение Хрущева отобрать персональные машины и ряд других льгот вызвало большое озлобление партийно-бюрократического аппарата.
Первый секретарь КПСС всех наставлял, что и как надо делать и, в конце концов, полностью себя дискредитировал. О нем ходили анекдоты, и никто всерьез не воспринимал не только его обещание к 1980-му году построить в стране коммунизм, но и заверение, что СССР скоро догонит и перегонит США. На эту тему в народе сочинили и распевали знаковую частушку:
Мы Америку догнали
По надою молока.
А по мясу не сумели,
X… сломался у быка.
Обещания Первого секретаря партии были настолько нереальны, что Артём впервые усомнился в. способности партии выполнить поставленные задачи. Однако научные и сердечные дела так сильно его занимали, что на политические переживания не оставалось ни времени, ни энергии. Ему важнее было вернуть Варю.
Варин дом отдыха находился близ Городца, на высоком берегу Волги. Был теплый апрельский день. Артём вышел на железнодорожной станции и уговорил шофера попутки доставить его до места. Тёма был в своей «генеральской» форме и сделать это было не трудно. А надел ее для того, чтобы произвести впечатление на Варю. Надеялся, что служебные успехи будут способствовать их примирению.
Варю он нашел на волейбольной площадке. Играла она, как всегда, с азартом и очень здорово, была полностью захвачена игрой и не сразу его заметила. А когда увидела, то не выказала ни огорчения, ни радости. Лишь сказала что-то товарищам по команде, набросила на плечи спортивную куртку и, не подходя к нему, пошла по направлению к своему корпусу. Артём понял, что она не хочет объясняться с ним при свидетелях, и сопровождаемый любопытными взглядами, поспешил ее догнать.
— Ты чего от меня убегаешь? — мягко спросил он, поравнявшись с ней. — Неужели нам уже и поговорить не о чем? Выходит, зря я проделал такой большой путь?
— Зачем ты приехал? — остановившись, с горечью спросила его Варя. — Чтобы снова мучить меня? Былого уже не вернуть! Ты сам все разрушил…
Говоря это, она отворачивалась, но Тёма заметил, что глаза ее полны слез.
— Варенька, ты должна простить меня, — пылко произнес он, сознавая, что если не убёдит ее сейчас, то расстанутся они уже навсегда. — Да, я был неправ, предложив пожить отдельно, и очень сожалею об этом. Но
