Несбывшиеся надежды

на станции близ города Красный Холм. У нее две дочки и сын. Алексей Федорович — директор тамошнего льнозавода. А младшая мамина сестра, тетя Маня, с сыном и дочкой — в нашей родной деревне, это неподалеку. Ездить к ним не придется. Они сами придут, — с тобой познакомиться.
Артём свой отпуск использовал не полностью и договориться с начальством оказалось нетрудно. Тем более, что все знали о его женитьбе. Сборы были недолгими, и на следующий день они с Варей уже прибыли в маленький заводской поселок, скорее напоминавший деревню. Да и ветхие цеха льнозавода больше походили на сельские мастерские.
Встречали их тетя Шура и ее дочери, старшеклассницы. Алексей Федорович был на работе, а маленький сын гонял с ребятами мяч на соседней лужайке. Варина тетка Артёму понравилась. Встретила она их очень тепло, и по всему чувствовалось, что это искренняя и сердечная женщина. Одета она была просто, и речь вела с характерным местным выговором.
— Ты сказала, что тетя Шура — домохозяйка. Это понятно — трое детей. А что она делала раньше? Работала в колхозе? — спросил Артём, когда они с Варей устраивались в отведенной им комнате.
— Тетя Шура никогда не работала в колхозе. Она учительница, — обиделась за тетку Варя. — А тетя Маня, и правда, работает дояркой в колхозе. Хотя, в свое время, выучилась на зоотехника. Но так уж вышло…
«Да уж, мало похожа тетя Шура на учительницу», — подумал Артём, а вслух сказал:
— Какую печать накладывает деревенская жизнь! Она и выглядит, и говорит, как простая колхозница.
Вскоре пришел с работы и глава семейства. Дядя Леша, как его звала Варя, был невысок, худощав и немногословен. Его простое мужицкое лицо оживляли большие добрые глаза. Придя уже к накрытому столу, он крепко пожал руку будущему родственнику, сказав с чувством всего несколько слов:
— Рад, что Варя сделала достойный выбор. Это — сокровище. Береги ее!
По торжественному случаю Алексей Федорович, умывшись и причесавшись, надел парадный офицерский мундир с капитанскими погонами, и таким иконостасом правительственных наград, что в деревенской горнице, казалось, стало светлее от сияния орденов и медалей.
— Я ведь, считай, всю Отечественную прошел. Исключая лишь то время, когда в госпиталях валялся после ранений, — охотно рассказывал он Артёму, когда приняв грамм по триста под соленые рыжики и квашеную капу-стку, они сидели в ожидании домашнего жаркого из крольчатины. — Довелось и отступать, и гнать фашиста с нашей земли, и пол-Европы прошагать, освобождая поляков, чехов и братьев-болгар. Вон как, — ткнул себя в грудь, — меня разукрасили.
— А что толку от твоих наград? — сердито осадила его Шура. — Лучше бы денег больше платили. На еду хватает лишь потому, что живем в деревне. А одеться не на что. Дети ходят разутые и раздетые.
— Ну вот, опять заладила. Гостя бы постеснялась, — добродушно пожурил ее Алексей Федорович. — Страна еще переживает послевоенную разруху. Это временные трудности.
— Этих временных трудностей нам хватит до конца дней, — проворчала Шура. — Хорошо бы хоть дети дождались лучшей жизни.
— Так ведь Хрущев обещал, что уже в 80-м у нас будет коммунизм, — шутливо успокоил ее муж. — Так что, напрасно беспокоишься. Ждать-то осталось всего чуток.
— Я этими обещаниями сыта по горло. Наш отец, — сказала она, обращаясь к Артёму, — организовал колхоз в родной деревне и тоже всем обещал, что скоро построят коммунизм. Он умер в нищете, и все по-прежнему бедствуют. А вы как думаете, Артём? По-моему, дурят нам головы…
— Мне кажется, лучше жить с верой. И, главное, хорошо делать свое дело, — уклонился от прямого ответа Артём. — Тогда и жизнь наладится. Давайте за это выпьем!
Не успели они выйти из-за стола, как пришла тетя Маня с дочкой-школьницей и маленьким сыном. На столе вновь появилась выпивка, деревенские закуски, и праздник в честь Вариного приезда продолжался. Простые и душевные люди, они очень ее любили. Эти несколько дней пролетели быстро. Они с Варей и ее сестрами много гуляли, любовались сельскими окрестностями, дышали чистым лесным воздухом. Правда, и пили слишком много, но несмотря на это, им удалось хорошо отдохнуть.

Оставалась всего неделя до регистрации брака, когда снова возникли осложнения. Стараясь избежать противодействия, Артём не оповещал об этом своих родных, решив поставить перед фактом. Но ничего не вышло. Началось с того, что его пригласила к себе Лёля.
— Братик, для тебя есть очень важная новость, — сказала она, позвонив утром ему на работу. — Ты можешь заехать ко мне по дороге домой?
— Сразу не смогу. У меня встреча с академиком, согласившимся войти в наш ученый совет, — ответил Артём. Ты лучше