Несбывшиеся надежды

Как следовало ожидать, отказ Артёма пообщаться с Дорофеевым и Ковачем на лоне природы был ими расценен соответствующим образом, и его участь на посту ученого секретаря была решена. Об этом, как ни странно, ему объявил сам начальник института.
— Ты неплохо поработал, но понимаешь ли, — генерал замялся. — Тут появилась другая кандидатура. Нам спустили ее сверху, из министерства. Ковач тоже на ней настаивает. Ученый совет — это ведь его епархия.
Генерал сделал паузу, видимо, ожидая протеста Наумова, но Артём молчал, опустив голову, и Макаров решил его подбодрить.
— С порученным делом ты справился отлично. За это тебе будет объявлена благодарность. Проект приказа уже подготовлен, — он жестом указал на бумагу, лежащую перед ним на столе. — Осталось только выяснить, где ты предпочитаешь дальше работать. Мы пойдем тебе навстречу в этом вопросе.
— Я хотел бы работать у Гальчука в отделе ресурсных испытаний, — высказал Артём то, что уже решил на случай такого поворота событий. — Там надо создать сектор самолетных агрегатов, этого давно добивается начальник отдела.
— Можешь считать этот вопрос решенным, — подвел итог разговору Макаров. — Съездишь от института на конференцию в Ригу, потом сдашь дела новому ученому секретарю и приступишь к работе в отделе Гальчука. Сектор под тебя там будет создан. В Риге неплохо отдохнешь, — он доброжелательно посмотрел на Артёма. — На взморье сейчас — лучший сезон.
Теперь, когда все решилось, Артём испытал огромное облегчение. Переход в отдел ресурсных испытаний и создание в нем агрегатного сектора сулили не только интересную работу, но и компенсацию за потерю в окладе. Благодаря летным испытаниям сотрудники Гальчука зарабатывали больше, чем в других отделах института. Довольна была его переходом на научную работу и Варя.
— Наконец-то тебя перестанет мучить проблема дворцовых интриг и ты, Тёмочка, сможешь спокойно заниматься тем, что тебе по душе, — обрадовалась она. — И на взморье хорошенько отдохнешь. Как я тебе завидую! Никогда не была в Прибалтике.
Конференция в Риге по проблеме подготовки научных кадров проводилась, как тогда говорили, «для галочки». Никого всерьез эти вопросы не волновали и запланировали ее в курортной Юрмале скорее для того, чтобы дать научным работникам возможность отдохнуть там за счет государства.
В этом Артём убедился на второй день после приезда. Лишь на открытии конференции он видел всех ее участников. В остальные же дни зал наполовину был пуст. Стояла чудесная погода, и большинство предпочитало пляж скучной повестке дня. Артём тоже с утра до обеда проводил там время в теплой компании с соседом по номеру, коллегой из НИИ «Аэропроект», и интересной дамой из отдела кадров министерства гражданской авиации.
С этой яркой брюнеткой они встречались еще в Москве, но близко знакомы не были и компанию составили в день приезда, оказавшись за одним столиком в ресторане гостиницы. Ее звали Лариса Витальевна, и она явно положила глаз на Артёма, хотя он держался с ней индифферентно, а сосед усиленно ухаживал. У Ларисы была очень пикантная фигура, высокая полная грудь, и на пляже она на них обоих действовала возбуждающе.
Вечером они втроем пошли в ресторан, хорошо поужинали и, как водится, крепко выпили. Когда начались танцы, выяснилось, что шансы соседа равны нулю, так как он умел лишь наступать на ноги, тогда как Артём был кавалером экстра-класса. Лариса его ни на минуту не отпускала и после танцев увела к себе, невзирая на обиженный вид «третьего лишнего», оставшегося за столиком в одиночестве.
Разгоряченный выпитым, танцами и близостью красивой женщины, Артём послушно дал затащить себя в номер. Но он был не настолько пьян, чтобы потерять голову и, когда начались жаркие объятия, все же опомнился. Сумев совладать с собой и мягко отстранив от себя Ларису, он извиняющимся тоном пробормотал:
— Считай меня дураком, обманщиком, кем хочешь, Лара, но я не могу с тобой остаться, — он покаянно опустил голову. — Надо было тебе сразу это сказать, что..
— Ты болен? — испуганно отшатнулась Лариса, тоже успев придти в себя после страстного возбуждения. — Чем же? Хотя теперь, — она как-то поникла, — это уже не имеет значения..
— Да ничем я не болен, — раздраженно сказал Артём, злясь больше на себя за то, что оказался в таком глупом положении. — Просто очень люблю свою жену и… не хочу ей изменять. Мне жаль, что так вышло. Чуть не потерял из-за тебя голову.
— А я считаю, что ты просто фиговый мужик, раз в такую минуту думаешь о своей жене, — презрительно скривила губы Лариса. — Между прочим, у меня тоже есть муж.
И уже вслед ему выплеснула остаток досады.
— Что ж не взял