Несбывшиеся надежды

заверил его Саблин. — Дополнительные расходы вынесешь на решение собрания. Оно же утвердит доклад ревизионной комиссии. Главное — лично ты будешь вне подозрений, так как к общественным деньгам даже не прикоснешься. Теперь усек?
Как показало дальнейшее, его опытный сосед оказался совершенно прав. Строители выполнили земляные работы, возвели фундамент, кирпичные стены и завезли батареи отопления, но ни плит перекрытия, ни ворот и магистральных труб отопления достать не могли. Помог все это получить Саблин, который «сосватал» с нужными людьми, но занимался этим не Артём, а его заместитель. Он и доложил на собрании о необходимости дополнительных расходов.
«Что поделаешь, другого пути нет. Все на это идут, — убеждал себя Артём, стараясь заглушить укоры совести. — Вот и начальник отделения милиции это понимает, раз одобрил и согласовал дополнительные расходы».
И все же то, что делалось, претило его честной натуре, и на душе было тяжело. «Когда-нибудь все же управление производством наладится. Доберутся и до теневых дельцов! — с надеждой подумал он и тут же упрекнул себя: — Как же, доберутся, если мы все будем вот так закрывать глаза на нарушения закона. Да уж, зря мы кого-то виним в неблагополучии и непорядках, царящих в нашем обществе. Сами их и порождаем своим непротивлением злу, приспособленчеством, — с грустью констатировал он и всякий раз заключал: — Все же, слаб человек!»

Гаражные заботы, отнимавшие у Наумова не только время, но и много энергии, серьезно мешали его научной работе и тормозили завершение докторской диссертации. Немало помех приходилось преодолевать и у себя в институте. Не в силах повлиять на его научные результаты, ему создавали дополнительные трудности, чтобы он как можно дольше не мог выполнить все требования, предъявляемые к соискателям высшей ученой степени.
Видимо, с целью ограничить число докторов наук, эти требования были просто драконовскими. Не только сама диссертация должна была содержать новое слово в науке и иметь доказательство своей практической ценности. Еще требовалось, чтобы ее основные положения были опубликованы в монографии автора и у него была своя научная школа, представленная подготовленными им кандидатами наук.
— Не понимаю, в чем смысл такой политики? — недоуменно спросила Варя, когда Артём посетовал на свои трудности. — Докторов наук почти всюду не хватает. Неужели препятствия чинят, чтобы сэкономить на заработной плате?
— И мне непонятно. Лучше бы не разбазаривали так много средств на всякие авантюры. От них один вред, — с горечью ответил Артём. — Ну зачем, если сделан большой вклад в науку, еще требовать подготовку пяти кандидатов и издания книги? Ее публикация и защита учеников не зависят от докторанта. Не говоря уже о том, что это отвлекает от научной деятельности.
Тем не менее всем этим необходимо было заниматься, и как раз тут возникли дополнительные трудности. Артёму удалось получить для научного руководства достаточно аспирантов, однако к нему прикрепили самых слабых, не имевших ни задела, ни даже темы диссертации. А против Левина, которого навязал Ковач, был настроен его заместитель по научной работе, Иванов.
Если с публикацией книги дело обстояло благополучно, — ее приняло солидное издательство «Транспорт» — то работа с аспирантами отнимала слишком много сил и времени. Чтобы форсировать их защиту и обеспечить ее успех, Артём роздал им для конкретной разработки часть своих идей, претворяемых в жизнь на заводе в Киеве.
— Не слишком ли щедро ты делишься с ними творческими находками, — усомнилась Варя, которой он рассказал о своих планах насчет аспирантов. — Тебе так никто не помогал. И не присвоили бы они их потом?
— А что оставалось делать? Они не в состоянии были ничего предложить, а мне нужно «выдать на гора» пять кандидатов наук, — объяснил ей Артём. — Без этого, если и пройду защиту, меня не утвердит ВАК. А что касается авторства, то я его застолбил совместной публикацией статей.
Некоторые из его подопечных так слабо владели пером, что ему приходилось не только редактировать, но и переписывать текст их диссертаций. Артём тратил на них несколько часов ежедневно и, чтобы это не шло за счет работы, попытался взять часть творческого отпуска, положенного ему, как докторанту института, но натолкнулся на почти неприкрытое противодействие со стороны руководства.
— Взялся за гуж, не говори, что не дюж. Сам на себя взвалил непосильную ношу, и нечего теперь скулить, — с грубой прямотой отказал ему Ковач. — Куда так торопишься, твоя очередь еще далеко! Левиным занимайся, а другие подождут.
— Но они тогда не уложатся в сроки, — попытался слукавить Артём. — Закончат