Несбывшиеся надежды

мне это? — обиделась Ната. — Просто я к тебе хорошо отношусь и Владика жалко. Потому что и его Надька предаст! — она резко поднялась — Больше не скажу ни слова. Полина сама тебе позвонит. Она ждала твоего возвращения, — сказала в ответ на его удивленный взгляд, — Ты уж извини, но я дала ей твой телефон.
Ната ушла, оставив Артёма в мрачном раздумье. Не верить ей он не мог. Тяжелое предчувствие краха семейной жизни овладело им вновь.

Звонок Полины не заставил себя ждать. Не успел Артём вернуться домой и скрепя сердце взяться за бумаги, — настойчиво задребезжал телефон.
— Я хочу лишь подтвердить тебе то, о чем говорила Наташа, — сухо поздоровавшись, сказала Полина. — Владик заявил мне, что уходит к Наде. Я знала об их связи, — добавила она после паузы: чувствовалось, что очень волнуется, — но думала, что у него это несерьезно. Думала, что хочет отомстить мне за измену. — Артём молча слушал. Полина, тяжело дыша, добавила: — Наверно, так и было. Но Надька поступила подло!
— В чем же это проявилось? — не выдержав, отозвался Артём.
— Понимаешь, Владик приревновал меня к моему шефу. Ему показалось, что у меня с ним роман, — смущенно объяснила Полина. — Но доказательств у него не было, и мы бы наверняка помирились, если бы, — ее голос дрогнул — не Надька!
— А что она сделала? — повторил вопрос Артём.
— Представляешь? Ездила ко мне на работу, собрала все сплетни и убедила Владика порвать со мной. Можно подумать, что она лучше!
— И давно они встречаются? — коротко спросил Артём.
— Да всего-то пару недель, — желчно ответила Полина. — До него она еще к кому-то подкатывалась, да не вышло. Так мне Натка сказала. Говорит, что ты, дескать, мало зарабатываешь, и она ищет мужа посостоятельнее.
— Неужто твой Вадим такой состоятельный? — усомнился Артём.
— А что? Он главный редактор, и его хотят сделать директором издательства, — серьезно ответила Полина. — Но я не порываю с ним вовсе не потому, — как бы оправдываясь, добавила она. — Стараюсь сохранить семью и… — она запнулась от злости, — не желаю уступать его этой дряни!
— Только не надо никого оскорблять, Поля, — оборвал он. — Если это правда, что у тебя связь с шефом, то тогда и ты ничуть не лучше! Ладно, закончим на этом. Спасибо за информацию.
Теперь все сомнения у Артёма исчезли, и он с болью в сердце осознал, что их семейный корабль пошел ко дну., Но решающему объяснению с Надей на этот раз помешало резкое обострение болезни отца. Вне себя от горечи и негодования он ждал прихода жены, но она, как и предсказывала Наташа, где-то пропадала, и ее опередил звонок Лёли.
— Папе стало хуже, и врачи определили необходимость срочной операции. Завтра его положат в больницу. Сеня сумел устроить ему «кремлевку», но боюсь, — она всхлипнула, — что это уже бесполезно.
Семен Бандурский к этому времени стал главным редактором молодежной газеты и занимал в столице видное положение. Он не только сумел поместить тестя в лучшую больницу, но и оперировать его должен был знаменитый хирург. Однако родные уже знали о том, что у Сергея Ильича рак желудка и могли надеяться лишь на чудо. Всем было ясно, что конец близок.
Вот почему в тот вечер объясняться с Надей Артём не стал. «Сейчас этого делать нельзя, — твердо решил он. — Тогда наш разрыв станет неизбежен, и от папы скрыть его не удастся. Ему и так тяжко, а это добавит страданий. Придется терпеть, но кривить душой и спать с ней я не буду!»
Он достал из чулана раскладушку, которую держали на случай приезда гостей и, когда Надя наконец пришла домой, объявил:
— Спать буду отдельно. Поговорим обо всем после операции папы. Думаю, временное перемирие тебя тоже устраивает.
— А ты часом не спятил? — фыркнула Надя, хотя отлично поняла, что муж обо всем узнал. — Уж не подхватил ли дурную болезнь?
— Не считай меня дураком! — отрезал Артём, застилая раскладушку. — Но время для принятия решений еще не пришло.
На это Надя лишь пожала плечами и умолкла. Так до смерти Сергея Ильича они и жили, разговаривая лишь о неотложных, текущих делах. Как и следовало ожидать, у отца обнаружили рак желудка и, хотя опухоль и три четверти желудка удалили, метастазы уже поразили другие жизненно важные органы. Это означало близкий конец. Известный профессор, руководивший операцией, произнес дежурную фразу:
— Слишком поздно обратились. На годик бы раньше, тогда его еще можно было бы спасти.
Казалось, Сергей Ильич решил опровергнуть роковой приговор профессора. Он быстро оправился от операции и, выйдя из больницы, не только совершал самостоятельные прогулки на даче в Серебряном бору, но даже в любую погоду купался в Москве-реке. Но опять начались сильные боли, и его вновь положили в больницу,