Несказанное

пузырьки на теле? Из них уже сочится трупная жидкость. Она же вытекает изо рта и носа.
Коллеги за столом поморщились. Про себя Карин подумала: «Как это Сульману всегда удаётся говорить об окровавленных жертвах, трупном окоченении и разлагающихся телах с таким видом, словно он рассуждает о погоде или о заполнении налоговой декларации?»
— Вся мебель перевёрнута, шкафы и ящики с фотографиями выпотрошены. Убийца явно что-то искал. Видите эти синяки и царапины под мышками жертвы? Он наверняка пытался оказать сопротивление. Синяк на ключице, скорее всего, появился, когда убийца пытался нанести смертельный удар, но промахнулся. Образцы крови, найденный в коридоре окурок и волосы, судя по всему, не принадлежащие жертве, отправлены в Государственную лабораторию судебной экспертизы, но сами знаете, что результаты придут не сразу.
Он глотнул кофе и вздохнул. Результатов экспертизы из Государственной лаборатории судебной экспертизы в Линчёпинге ждать стоило не раньше чем через неделю, а то и все три.
— Что касается улик, мы обнаружили следы ботинок на газоне перед окном подвала. К сожалению, прошёл дождь — и идентифицировать следы невозможно. Однако следы также обнаружены в коридоре перед дверью в лабораторию, возможно, они что-то прояснят. Такие же следы имеются в квартире. Квартира вся завалена бутылками, пепельницами, пивными банками и прочим мусором — там явно была пьянка, что подтверждают и допрошенные свидетели. Судя по отпечаткам пальцев и следам, в попойке участвовало как минимум четверо-пятеро человек. Кроме того, в квартире что-то настойчиво искали.
Фотографии, запечатлевшие бардак в квартире Дальстрёма, говорили сами за себя: всё словно вверх дном перевернули.
— Должно быть, у Дальстрёма имелось что-то представляющее большую ценность. Что бы это могло быть? Алкоголик, живёт на пособие, откуда у него взялось что-то подобное? А его фотоаппарат нашли?
— Нет.
Сульман вновь посмотрел на часы. Ему явно не терпелось уйти.
— Вы нашли в подвале окурок, так? — спросила Карин. — Мог ли убийца поджидать Дальстрёма у дверей фотолаборатории?
— Вполне возможно, — ответил Сульман, извинился и вышел из зала.
— В таком случае преступник мог знать, что Дальстрём в лаборатории, — продолжала Карин. — Он мог дожидаться подходящего момента в подъезде в течение нескольких часов. Что говорят соседи?
Кнутас полистал папку с протоколами допросов:
— До позднего вечера кто-то стучался в дверь. Мы ещё не успели собрать все показания, но соседи, проживающие на той же лестнице, в один голос подтвердили, что в прошлое воскресенье в квартире была пьянка. Весёлая компания ввалилась в подъезд около девяти вечера. Один из соседей столкнулся с ними на лестнице и предположил, что они ходили на ипподром, потому что, по его словам, они обсуждали лошадей.
— Конечно, в прошлое воскресенье ведь было закрытие сезона, — вспомнила Карин.
Кнутас оторвался от своих бумаг:
— Да ну! Ипподром находится неподалёку, они вполне могли пойти к Дальстрёму пешком или доехать на велосипедах. Итак, соседи говорят, что в квартире была пьянка. Они выпивали и горланили, соседи слышали и мужские, и женские голоса.
Дама из соседней квартиры сообщила, что неизвестный мужчина (вероятно, Бенгт Юнсон) позвонил сначала к ней и спросил, не видела ли она Дальстрёма, она-то и посоветовала ему сходить к консьержу.
— Приметы совпадают с тем, что назвал консьерж? — поинтересовался Норби.
— В целом, да. Полный мужчина, помоложе Дальстрёма — лет пятьдесят, на её взгляд. Усы и убранные в хвост тёмные волосы, причёска как у рокера, по её собственным словам. Неопрятно одет, по мнению соседки.
Кнутас улыбнулся.
— Грязные бесформенные джинсы, голубой флисовый свитер, пузо висит, да ещё и курит. Она узнала его, потому что несколько раз видела их с Дальстрёмом вместе.
— Мы все прекрасно знаем Хенри Дальстрёма, но что нам известно о нём на самом деле? — спросил Витберг.
— Алкоголик со стажем, — ответила Карин, — в основном проводил время в компании собутыльников около «Эстерсентрума» или на автовокзале. Летом ошивался в районе Эстергравар, естественно. Разведён, безработный. Последние пятнадцать лет имел инвалидность, хотя держался ещё вполне бодро. Аккуратно платил за квартиру и по прочим счетам, соседям особо не мешал. Ну, за исключением пьянок время от времени.
По словам друзей, безобидный тип, никогда не ввязывался в драки, к уголовной ответственности не привлекался. Думаю, окончательно опуститься ему не давал интерес к фотографии. Прошлым летом я видела его по дороге на работу. Он фотографировал цветок рядом со