Несказанное

А потом она валялась в грязи и жутко извозилась. Господи, как я проголодалась! Ты сходила в магазин?
— Нет, мама. Я только что пришла из школы. У нас скоро контрольная по алгебре, мне надо готовиться.
Мама, как всегда, будто не слышала её. Она открывала и со стуком захлопывала шкафчики на кухне.
— А в морозилке ничего нет? Ух ты, здорово! Рыбная запеканка! Мне надо срочно поесть. А на сколько её надо ставить в духовку? На сорок минут? Господи, да я же умру с голода. Ой, сейчас описаюсь!
Она влетела в ванную и села на унитаз, пока Фанни, сжав зубы, отмывала собаке лапы. Ну вот зачем мама постоянно во всеуслышание объявляет о своих потребностях? Чтобы все знали, что с ней происходит каждую секунду? В висках пульсировало раздражение.
— Ты её вытри хорошенько, чтобы она не простудилась, — сказала мама, надевая трусы.
— Да, мама.
Вот если бы она когда-нибудь проявила такую же заботу о собственной дочери.
Фанни вышла из ванной и увидела, что мама лежит на диване с закрытыми глазами.
— Устала?
— Да, надо немножко отдохнуть перед работой. Поставишь запеканку в духовку, когда разморозится?
— Ладно.
Фанни снова уселась за учебники. Мама, похоже, заснула. «Она ведёт себя как большой ребёнок», — думала Фанни, накрывая на стол. Часы показывали четыре. У неё оставалось три часа. Два на учёбу, по крайней мере, хотелось бы в это верить, и час на то, чтобы привести себя в порядок.
— А ты не будешь? — спросила мама, когда Фанни поставила перед ней тарелку с запеканкой.
— Нет, я не голодна. Поем попозже.
— Ага, — рассеянно ответила мама, уже погрузившись в свои мысли.
Фанни хотела было рассказать ей о забавном спектакле, который они смотрели в школе, но тут же поняла, что мама всё равно не сможет сосредоточиться. Какой смысл что-то ей рассказывать?

По дороге домой Кнутас досадовал из-за неудачи с видеокассетой.
Сев в машину, он поёжился от холода. Лине всё время ныла, что надо купить новую машину, тем более что деньги теперь есть, но он упрямо не желал расставаться со своим старым «мерсом». Пока что ему удавалось сопротивляться. Две машины — слишком дорого и сложно, к тому же держать негде — перед домом места только для одной. А расстаться со старым любимым «мерседесом» у него духу не хватало: с этой машиной связано слишком много воспоминаний и переживаний, казалось впитавшихся в потёртые сиденья. Комиссара и машину связывали любовь и взаимопонимание.
Он припарковался перед домом, во всех окнах горел свет. Хороший знак, — похоже, все дома. Кнутас уже предвкушал спокойный вечер в кругу семьи, но, когда вошёл в дом, увидел совсем не то, что ожидал.
— Ни за что! Даже и не подумаю! Мне плевать, что она там говорит!
Нильс взлетел наверх по лестнице к себе в комнату и громко хлопнул дверью. Петра сидела за столом на кухне. Лине гремела кастрюлями у плиты, демонстративно повернувшись к дочери спиной. Едва взглянув на жену, комиссар сразу же понял, что она вне себя от ярости.
— Что происходит? — спросил Кнутас, не успев даже снять пальто.
Лине обернулась. У неё на шее выступили красные пятна, растрёпанные волосы торчали во все стороны.
— И не спрашивай! Денёк выдался отвратительный.
— Что вы тут устроили? — спросил Кнутас у дочери, ласково погладив её по голове.
Та сразу же с криком вскочила со стула.
— Что вы тут устроили! — накинулась она на отца. — Спроси у него, что он тут устроил! У моего так называемого брата!
Выпалив всё это, дочь последовала примеру сына и скрылась на втором этаже.
— У меня выдался кошмарный день на работе, сил нет ещё и это выслушивать, — устало сказала Лине. — Придётся тебе с ними разобраться.
— Что у тебя случилось?
— Поговорим позже.
Он повесил пальто на вешалку, снял ботинки и быстро поднялся на второй этаж, перешагивая через две ступеньки. Позвал детей в спальню и присел рядом с ними на край кровати.
— А теперь рассказывайте, что стряслось.
— Ну, мы должны были помочь маме накрыть на стол, но сначала надо было вынуть посуду из посудомоечной машины, пока мама готовит ужин, — начал Нильс. — Я достал лоток с ножами и вилками и начал раскладывать их по местам. И тут припёрлась Петра и говорит: «Дай я сделаю!»
— А вот и нет! Всё было не так!
— Помолчи! Дай сказать! Именно так всё и было. Ты выхватила лоток у меня прямо из рук, хотя я уже начал.
Петра расплакалась.
— Это правда? — терпеливо спросил Кнутас, повернувшись к дочери.
— Да, но он всегда берёт лоток с ножами и вилками. Конечно, это же проще всего! Я решила, что теперь моя очередь. Но он не захотел меняться. Мама разозлилась и сказала, чтобы